Конь хрипел, дрожал всем телом, приседая на задние ноги, но как завороженный смотрел на мужчину.
Мелена тоже смотрела. Жадно впитывала черты: волевой подбородок, высокие скулы, прямой нос и темные брови в разлет. Он был смуглым, словно провел много времени под палящим солнцем, а в коротко стриженных русых волосах пробивались пряди другого цвета. То ли рыжие, то ли красные…
Придя в себя, Мелена решительно шагнула к мужчине:
— Как тебя звать и откуда ты?
Он еще раз провел пальцами по мягкому трепещущему носу жеребца и только после этого обернулся к ней.
Глаза у него были карие, обычные. И почему-то это разочаровало Мелену. Она ждала чего-то другого, особенного…
— Я задала вопрос.
— Маэс. — Мужчина пожал плечами. Он вовсе не выглядел испуганным и не лебезил перед ней, как все остальные, — из деревни Вьюр-Тан, на западном берегу…
— Я знаю, где эта деревня, — перебила Мел, — что ты делаешь в Асолле?
— Работенку какую-нибудь хочу найти. Не сильно сложную, — он не скрывался, смотрел прямо, но в его взгляде ничего нельзя было разобрать.
Что-то не стыковалось, не давало покоя, заставляя пристальнее вглядываться в красивое лицо.
Да, он был непростительно по-мужски красив.
— Увижу еще раз, что праздно шатаешься по городу — отправишься за решетку, — Мелена раздраженно выхватила у него поводья.
— Как скажете, госпожа, — он склонил голову.
— Уходим! — процедила сквозь зубы и, стремительно развернувшись, пошла прочь.
Подумать только, ночь не спала из-за какого-то тунеядца! К позорному столбу на площади бы привязать его и высечь.
Вне себя от ярости она обернулась, чтобы убедиться, что этот трутень не стоит без дела, и напоролась на его прямой, жесткий взгляд.
Где-то под коленками дрогнуло. Мелена сбилась с шага, а потом и вовсе остановилась, не в силах пошевелиться. Уставилась на него, широко распахнув глаза, но мужчина на нее даже не смотрел.
Показалось…
С трудом совладав с дыханием, она отправилась дальше.
* * *Но не пройдя и сотни метров, Мелена остановилась.
Она не могла заставить себя уйти. Ноги отказывались идти и внутри, от хребта и дальше, натягивался канат, удерживающий на месте.
Ее взгляд был прикован к вороному жеребцу. Он уже успокоился, и лишь изредка нервно подергивал длинным хвостом, пытаясь отмахнуться от ленивых снежинок. Она подошла к нему, провела ладонью по лоснящейся щеке и залянула в темные, влажные и очень умные глаза:
— Ты же его испугался, да? Из-за него метался, как бешеный.
