Бесполезный, — Вейлор в сердцах ударил пленника кулаком, — в расход его и дело с концом!
Удар у него был так себе. Мел не впечатлилась, но подобралась. Ей показалось, что сейчас андракиец ударит в ответ, и тогда короля придется соскребать со стены. Однако ничего не произошло. Маэс по-прежнему сидел, опустив голову на грудь и тяжело дышал.
Мелена смотрела на то, как его пальцы стискивают деревянные подлокотники и не могла не вспоминать, как он прикасался к ней ночью. Нежности не было. Им обоим она не нужна.
Была ярость, желание получить, подчинить. Была дикая взаимная потребность обладать. Сколько бы демонов не пряталось в темной душе Мелены, у кхассера их было не меньше.
— Уверена, нам еще удастся узнать у него что-то полезное, — подала голос Мелена, за что удостоилась раздраженного взгляда, — нельзя его в расход.
— Ваша глава стражи права, — Рамэй снимал в головы пленника корону, — просто требуется время, чтобы найти нужное направление. Отделить зерна от плевел…
Король нетерпеливо его перебил:
— Когда можно будет продолжить?
— Пара дней, при условии…
— Мел, уведи его, — король снова не стал дослушивать.
Вместо этого первым направился к выходу, — а потом жду тебя во дворе. Немедленно!"
"Она не стала задавать вопросы, что ему потребовалось о дворе и для чего нужно ее присутствие. Ее больше беспокоило, как довести кхассера, потому что выглядел он не очень.
— Поднимайся. Идем.
Он молча встал и, глядя себе под ноги, пошел следом за ней.
Уже привычным путем — по пустынным переходам, не пользующимся спросом у обитателей замка, они возвращались в ее блеклую комнату. И хотя у Мелены был непосредственный приказ от короля, она не торопилась. Размеренно шагала, прислушиваясь к тяжелому дыханию у себя за спиной.
После очередного поворота в узком проходе шаги у нее за спиной затихли. Обернувшись, она увидела, что мужчина привалился спиной к покрытой многолетней пылью стене и прикрыл глаза.
— Идем, — потянула его на себя.
Маэс с трудом выпрямился и отлепился от стены, но тут же покачнулся, навалившись на Мелену своим весом.
Она охнула, с трудом удержавшись на ногах.
— Что ж ты здоровенный-то такой.
Дышать было сложно. Его запах… Он проникал внутрь, заставлял сердце заходиться в судорогах, что-то ломал внутри. Жар кожи — переползал на ее собственную, охватывая с ног до головы.
Мел рассердилась. Не на него. На себя и свою бешеную реакцию на андракийца.
