Слишком опасно.
— Так себе конура, — сказал он, пренебрежительным взглядом обводя комнату, — сразу видно, что твоя.
Если бы Мел умела краснеть, она непременно это сделала. Но увы, эта способность давно была утрачена за ненадобностью.
— Заткнулся, живо.
Она подтолкнула его в сторону угла.
— На колени.
На миг задержался, пытаясь перебороть силу ошейника, но потом тяжело опустился на пол.
— Так-то лучше. Руки давай!
Он протянул ей правую, и Мелена тут же защелкнула на ней кандалы. Потом на левой. После этого подобрала конец последней цепи с крюком и зацепила его на ошейнике, а ключ с показным спокойствием убрала в карман.
— Добро пожаловать в ад, андракиец.
— Что ты можешь знать об аде, сидя за крепостными стенами Милрадии? — хмуро поинтересовался он.
Мелена проигнорировала его вопрос и ушла в купальню.
Там она наскоро умылась, привела себя в порядок и переоделась. Она привыкла всегда ходить в черном, плотно обтягивающем фигуру костюме, но каждый вечер меняя его на широкую бесформенную пижаму испытывала ни с чем несравнимое удовольствие.
Однако в этот раз удовольствие смазалось из-за напряжённого ожидания. Ей все казалось, что сейчас раздадутся тяжелые шаги, и в купальню зайдет он.
Торопливо поправив одежду, Мелена вернулась в комнату, тут же ощутив на себе чужой взгляд. Пленник все так же стоял на коленях и смотрел на нее, только вместо яркого янтаря в его взгляде плясала древняя тьма.
— Что с твоими глазами? — равнодушно спросила Мел, бросая одежду на последний уцелевший стул, — они черные как сажа в дымоходе.
Не получив ответа, она подошла ближе и склонилась к нему. Лицом к лицу.
Кхассер сморщил нос, словно ему подсунули тухлый кусок мяса и с каким-то диким, непередаваемым сожалением покачал головой. Медленно выдохнул, и тьма из его взгляда начала пропадать, лишь последние вихри задержались вокруг звериного зрачка, а потом тоже растворились.
— Так что было?
— Ошибка природы, — сквозь зубы процедил он.
Ответ ей не понравился, и она без раздумий активировала ошейник, заставляя кхассера хрипеть и корчится от боли.
— Если я задаю вопрос, ты должен отвечать, — ее губы растянулись в холодной улыбке, — вроде ничего сложного. Даже дремучий варвар из Андракиса способен понять правила. Как думаешь?
Он взглянул на нее, впервые выпуская на волю эмоции. Полоснул такой лютой ненавистью, что защемило глубоко внутри, отдаваясь болью в каждом уголке тела.
Не подав виду, Мелена снова улыбнулась:
— Урок усвоен?
Раздался отчетливый скрип зубов.
