Правда велики они были, пришлось ноги обматывать тряпками, чтобы не потерять обновку.
Зато стало тепло. Особенно, когда накинула на плечи тяжелый, хоть местами и прорванный насквозь зимний плащ. А еще в куче барахла нашлась веревка, которая в горах была весьма кстати, наплечная сумка, огниво.
Жить можно. Осталось только придумать, как выбраться из западни.
Распластавшись на снегу, Мелена подобралась к самому краю обрыва и свесившись, насколько хватило смелости, осмотрелась по сторонам.
Чуть ниже и левее, виднелся хорошо утоптанный выступ, на который выходила зверина тропа.
Если бы только до него добраться.
— Эсса, — поманила Мел, — видишь вон то место? Я попробую сделать дорожку. Твоя задача перебраться по ней туда. Поняла?
Котенок выглядел совершенно несчастным. Кисточки поникли, крылья тоже, и даже куций хвостик уныло поджался.
— Справишься?
Зверёныш кивнул.
— Умница.
Мелене пришлось разрывать снег, чтобы добраться до ледяного камня. Она старалась не думать, насколько хватит ее сил.
После каждого раза все больше кружилась голова и сбивалось дыхание, но иначе нельзя. Она пожалеет себе позже, если выберется. А если не выберется, то так ей и надо, на свете нет места слабакам. Только Эссу жалко. Малышка ни в чем не виновата.
Лишь эта мысль и придавала уверенности, заставляя собрать волю в кулак и действовать.
Снова камень ожил под ее руками, подчиняясь дару. Поверхность пошла волнами, и с диким грохотом из отвесной скалы начали одна за другой выпирать ступени.
Достаточные, чтобы поставить ногу, но слишком узкие, чтобы можно было спокойно по ним шагать. На большее у Мел не хватило сил.
— Я первая, — прохрипела она и начала спускаться. Прижимаясь спиной к стене, она начала спуск боком, приставными шагами, стараясь не смотреть, как вниз улетают небольшие обломки.
Она никогда не боялась высоты, но сердце громыхало и предательски пропускало удар за ударом, когда порывы ветра, словно издеваясь подталкивали к погибели.
А когда на середине пути она едва не свалилась, испуганный крик сорвался с обветренных губ."
"— Ну же, — зашипела на саму себя, — просто лестница. Ничего страшного.
Она не привыкла щадить себя и жалеть, поэтому упорно гнала вперед, пока наконец не выбралась на большую площадку.
Ноги тряслись.
— Иди за мной. Не бойся, — приказ был жестким, но душа заходилась в агонии, когда наблюдала, как раненый котенок неуклюже перепрыгивает с выступа на выступ.
