Может, он забыл про них, сбился с пути, или угодил в коварные объятия Сеп-Хатти. Так или иначе, но его не было, и помощь из Асоллы тоже не появлялась. С каждой секундой Мелена все больше убеждалась, что выбираться придется самостоятельно.
Спустя еще одну ночь, погода наладилась. Сеп-Хатти долго не подходили к их убежищу, и Мел, осмелилась открыть небольшой проход в половину человеческого роста. Уставшая сидеть взаперти Эсса тут же выскочила наружу и провалилась по самые уши в густой снег.
— Аккуратнее, — Мел за шкирку вытащила ее из сугроба, а сама прошла немного вперед, чтобы еще раз осмотреться.
Все тот же унылый обрыв и отвесные скалы, на которые не взобраться.
И как отсюда выбраться? Крыльев у нее нет, улететь не получится…
Позади раздалось сердитое ворчание Эссы. Проследив за ее взглядом, Мелена увидела одинокий крылатый силуэт, спускающийся к ним из-за перевала.
— Вот и папочка, — мрачно произнесла Мелена, сжимая в кармане самодельный каменный нож.
Рысь возвращался, таща в лапах тюк с барахлом, и выглядел очень злым.
* * *Он сбросил тюк чуть ли им не на головы. Эсса тут же юркнула в сторону и вскарабкалась на площадку повыше, а Мел прижалась к стене, чтобы увернуться от снаряда. Им оказался серый, разорванный мешок со связанными крест-накрест углами.
— Я принес что ты хотела, — обронил Рысь, перекинувшись в человека, — ты приготовила есть?
Кажется, он даже не понял, что отсутствовал несколько дней. Сальным взглядом прошелся по Мелене, подмечая детали:
— Ты не выглядишь замерзшей. Обманула? — янтарь грозно сверкнул.
— Меня грела Эсса, — Мел покорно опустила голову. Сейчас ее волновала одежда и дальнейшее развитие событий.
Когда они покинут тесную западню и отправятся в путь?
— Хоть какая-то польза от этой бестолочи, — огрызнулся он, и Мел почувствовала жгучее желание достать нож и всадить его глубоко в горло кхассеру, смеющему так отзываться о племяннице, — ничего, вот переберемся на ту сторону, найдем место для жизни, и я вплотную займусь воспитанием мерзавки, а то растет не пойми что.
— Она еще маленькая, — подала голос Мелена, с трудом сдерживая ярость.
— Она зверь! А зверь либо с рождения сильный, либо тряпка. Слышишь? — запрокинул голову кверху безошибочно определяя, где она прячется, — тряпка! Мурчишь, как домашний котенок.
Кисточки, торчавшие из-за камня, трусливо прижались.
— Пока не научишься нормально рычать и вести себя, достойно кхассера, я не позволю тебе становиться человеком. Уяснила?
Мел сильнее сжала рукоятку ножа.
