Мужчину обмануть можно, а зверя? Оставалось только надеяться, что он так же безумен, как и его человеческая ипостась.
— Мне давали какие-то отвары… Они были невкусными, — горестно сморщилась Мелена. Надо бы пустить слезу, но она не знала, как это делается, — я просила оставить меня в покое, но они вливали их в меня насильно!
Он яростно зарычал:
— Ублюдки! Я до них доберусь!
— Не надо, — Мел взяла его за руку, стараясь, чтобы прикосновение было ласковым.
На ее взгляд получалось из рук вон плохо, но рысь поверил, грубо обнял ее и сверкая глазами, заявил:
— Ничего, мы спрячемся там, где нас никто не найдет.
Никогда!
— Где?
— У них под самым носом. Пока они будут на этой стороне, мы проберемся на другую, туда, где нас не станут искать.
Значит, решил перейти в Андракис?
А подумал ли о том, как пережить лютый холод Драконьих гор?
Кажется, этот вопрос его не волновал.
Сам он был в тонкой, распахнутой рубахе поверх голого тела и явно не ощущал холода, а вот Мелену уже потряхивало.
Если бы не костюм, который она надела под платье, то уже давно бы окоченела.
— Мне холодно.
— Глупости, — отмахнулся, как от пустяка, — я тебя согрею.
Последнее, чего хотелось Мелене, это быть согретой вот этим монстром. Но когда он снова потянулся губами к ее шее, она не шелохнулась, отрешенно глядя на небо, готовое разразиться снегопадом, и представляла, как красиво будет смотреться голова рыси на стене в деревянной рамке.
Его прикосновения становились все более настойчивыми:
— Ты такая необычная сегодня, — словно заведенный повторял он, — такая странная.
Мне нравится."
"Пока еще не узнал, не понял, что перед ним не София, но это могла произойти в любой момент. Мел сжала кулаки, пытаясь сдержаться, но каменная стена, к которой он ее придавил, уже начала мелко подрагивать.
И в тот момент, когда она уже почти была готова сорваться и выпустить на волю свою силу, откуда-то сверху раздался тихий жалобный плачь.
Эсса! Он все-таки забрал и ее!
* * *— Опять она ноет, — рысь оттолкнул Мелену, — успокой.
Трясясь от негодования, она вскарабкалась на приступок и тихо позвала:
— Иди сюда.
Котенок забился под расщепленный надвое кусок льда.
— Иди, сюда, малышка, — повторила она, опускаясь на колени и раскрывая руки для объятий.
Эсса запищала еще громче и бросилась к ней. Обхватила мохнатыми лапами, уткнулась холодным носом в шею и, трясясь до кончика хвоста, попыталась спрятаться у Мелены на груди.
