Как бы хотелось избавиться от соперницы! Пронзить сердце ржавым клинком и смотреть, как та истекает ядовитой кровью! Но Тира прекрасно понимала, что стоит только сунуться к бывшей главе королевской стражи и та места живого на ней не оставит — переломает, изуродует и даже глазом не моргнет.
Может, подговорить кого-нибудь, чтобы поймали и сделали так, чтобы никто и никогда больше не нашел эту стерву? Или договориться бы с каким-нибудь кхассером, чтобы тот утащил Мелену из замка и сбросил в глубокое ущелье, в котором она бы сгнила заживо?
Увы.
Это были лишь мечты. Прежние связи, которые она так бережно собирала, блистая при дворе Вейлора теперь не имели значения, а кхассерам было плевать на ее проблемы.
Если только…
— Точно… — она аж присела, ошарашенная неожиданной мыслью, — пленник!
О том, что в темнице сидел еще один кхассер знали все. Он был не в себе и вообще какой-то странный, поговаривали даже, что порядком одичал, прячась в какой-то глуши. И ему очень не нравилось торчать в клетке — он рычал и бросался на каждого, кто подходил ближе.
Просто они не знали, как найти подход к сложному гостю. А Тира знала. И не желая терять ни секунды, отправилась в подземелье. Надо было пользоваться шансом, пока все кхассеры куда-то улетели, и избавиться от ненавистной соперницы.
* * *Трехликая явно была благосклонна к ней и своими заботливыми руками отводила препятствия с дороги. Ни один из стражников не обратил внимания на скромную служанку с веником и половой тряпкой в руках.
Ей удалось добраться до входа в темницу, миновать надзирателя, который был занят обедом, да и на лестнице, ведущей в подземелья никого не встретила.
Куда точно поместили одичавшего кхассера, она не знала, поэтому пришлось поблуждать по мрачным коридорам, прежде чем вышла к нужной камере.
За решёткой, по-кошачьи свернувшись в кольцо, спал куцехвостый зверь. Его крылья безвольно распластались по полу, а хмурая морда покоилась между лап.
Воровато оглянувшись, Тира подступила ближе.
— Эй!
В ответ тишина.
— Эй ты! — тихо ударила по прутьям.
В ответ на звук кисточки на ушах дрогнули, и рысь приоткрыл один янтарный глаз.
— Не спишь?
Зевнул, демонстрируя острые клыки и устроился поудобнее.
— Я могу помочь тебе сбежать отсюда.
Глаза снова распахнулись. На этот раз в янтаре зажегся внимательный интерес.
— Ты ведь понимаешь меня, да? — внезапно засомневалась Тира. Было странно разговаривать со зверем.
