Подарочек, — он вытолкнул это вперед.
Оборванка неуклюже приземлилась на снег, но тут же вскочила на четвереньки, подобралась, как звереныш, и оскалила гнилые зубы.
— Она совсем дикая?
— И безумная, — Брейр натянул цепь, не позволив наброситься на Доминику, — не подходи к ней.
Ника и сама не собиралась приближаться к беснующемуся созданию. Вместо это медленно, бочком, отошла туда, где Маэс уложил Мелену на расстеленный плащ.
— С этой-то что?
— Я не знаю. Заметалась в панике, потом отключилась.
— В панике? — Ника с сомнением посмотрела на бледную Мел, — Она?
Уж кто-то, а глава королевской стражи меньше всего походила на паникершу или на человека, которого можно испугать.
Доминика опустилась рядом с ней на колени и прикоснулась к холодной, потной ладони, привычно находя линии жизни. У Мелены они были совершенно ровные и здоровые, без изгибов, узлов или перебоев. Даже ярче, чем прежде.
— Она совершенно здорова. Просто обморок.
Казалось бы, Мелена и обморок — вещи не совместимые, но в этом месте творилось черт знает что, и Маэс уже ничему не удивлялся.
Тем временем Брейр связал брыкающуюся оборванку, а рот завязал тряпкой, потому что от безумных воплей закладывало уши.
— Посмотри ее, — приказал император, и Доминике пришлось подчиниться.
Состояние у бродяги было плачевным. Слабая, истощенная, и казалось, будто нет ни одной линии без поломки. Вроде молодая, а по состоянию, как старушка.
Давясь от жалости, Ника ее вылечила и наполнила жизненными силами. Щеки у оборванки уже не были такими бледными, и вся она будто распрямилась, но по-прежнему продолжала шипеть и скалиться на остальных.
"
"— Готово, — Доминика медленно поднялась, вытирая руки о плащ, — я сделала все, что могла, но голову вылечить мне не по силам.
— Ну и зачем нам эти два безумца? — угрюмо спросил Брейр, — ладно…рысь. Он последний, за него еще можно побороться, но эта…
— Зачем ты так? — прошептала Ника, — мы не знаем, через что ей довелось пройти.
— Вряд ли она расскажет.
Порой, лучше прекратить мучения, чем растягивать их в погоне за несбыточной надеждой.
Ей как-то удалось подняться, но при попытке шагнуть она снова повалилась на землю и поползла, извиваясь как змея. Безумный взгляд был неотрывно прикован к провалу в скале.
— Куда тебя несет, — кхассер подхватил ее под руки и усадил обратно, невзирая на судорожное мычание.
Император, до этого просто наблюдавщий за их возней, задумчиво произнес:
— Надо проверить пещеру.
