Поднатужилась и толкнула, сама не понимая, чего ждала от такого действия.
Но уж точно ни того, что земля надрывно застонет, и во все стороны начнут расползаться трещины, будто кто-то раздирал поверхность стальными когтями.
Самая большая из расселин со всего маха влетела в основание башни и сокрушила его. Древнее сооружение обвалилось словно карточный домик. Грохот стоял невообразимый, в воздух взметнулись облака пыли, и во все стороны летели каменные обломки.
Мелена прикрыла лицо грязными руками и надрывно закашляла.
— Софи! — откуда-то донесся вопль Миры, — разгони пыль! Иначе мы задохнемся.
Софи не знала, как это сделать. Только представила купол, за которым они укроются и будут в безопасности, сосредоточилась и закричала:
— Расступись.
Порывы злого ветра ударили во все стороны, сбивая с ног и унося серые клубы в лес, к болотам. Поляна затихла. От красивого уютного места ничего не осталось. Вся она была разорвана, изуродована, испещрена провалами, так похожими на раны.
Но страшнее всего выглядели остатки башни, превратившиеся в бесформенную кучу камней, и темный проход за ней, который из узкой щели превратился в широкий лаз, похожий на пасть чудовища.
Девочки испуганно переглядывались. В деревне, да и во всей Милрадии, наверняка, услышали этот чудовищный грохот! Надо было уходить, чтобы никто не догадался, что это их рук дело, но стоило им сделать несколько неуверенных шагов, как за спиной раздался шорох.
И когда они дружно обернулись, то увидели два янтарных огня, зажегшихся в глубине пещеры.
* * *— Медведь, — приглушенно пискнула Софи, — у него берлога там. Ой, мамочка…
— Тихо, — зашипела Мелена, потому что, когда ее близняшка повысила голос, готовясь как обычно разразиться рыданиями, янтарь во тьме зажегся еще ярче, и злее.
— Чего тихо? Это ты его разбудила! Ты!
— Уходим, девочки, — Мира обеих взяла за шкирки и потянула за собой под сень деревьев.
— Бежим, — дернулась Мел.
Но старшая сестра зашипела:
— Спокойно, не дергаясь, а то он рванет следом.
Янтарь все еще светил в темноте, не приближаясь к выходу, но и не скрываясь в глубине пещеры. Он наблюдал за ними, жадно принюхиваясь и облизываясь, в этот момент в темноте мелькали огромные белоснежные зубы.
Едва дыша, сестры пятились, все дальше отходя от пещеры, и только когда зашли под деревья, и вид стал перекрываться бурыми сосновыми стволами, бросились бежать.
