Все боялись! Стоило ей только нахмуриться и все в радиусе десяти метров покрывались испариной и белели от страха. Этот же продолжал сидеть и как ни в чем не бывало, смотреть ей прямо в глаза.
— Откуда ты?
— Я уже говорил. Из Вьюр-Тана.
— Ты понимаешь, что я прямо сейчас могу отправить туда гонца, чтобы он подтвердил твои слова.
— Отправляй, — Маэс пожал плечами.
Его взгляд нервировал все больше. Обычно Мелена подмечала детали, читала собеседника как открытую книгу, чувствовала его настроение. Здесь не чувствовалось ничего, словно не человек перед ней сидел, а каменная стена.
Это было так странно…и знакомо. Будто она уже видела такое непробиваемое спокойствие. Вот только где?"
"И память услужливо подбросила образ закованного в цепи песчаного кхассера.
* * *Мелена больше ничего не говорила и не спрашивала. Она подалась вперед. Уперлась локтями в колени, сложила ладони домиком и кончиками пальцев задумчиво прикоснулась к губам.
Слишком много странного.
Он не похож на жителей Милрадии ни повадками, ни манерой держаться.
Он не боится. А самое главное, он появился после колебаний у Сторожевой Гряды. Через зимнюю границу нельзя пройти…но что, если способ все-таки имеется, и андракийцы нашли его? Что если он и есть адракиец? Он так похож на того, другого.
Но у кхассера были глаза зверя, а у этого — обычные.
Самый простой способ проверить, это посадить его под замок, и отправить гонца во Вьюр-Тан. Неделя до деревни, неделя обратно — Мелена чувствовала, что этого времени у них нет.
Пытать его бесполезно. Если это действительно андракиец, то что угодно делай — не сломается. Она уже пробовала смять кхассера, и ничего не вышло.
Почему у него обычные глаза? Они ему не идут. Здесь к месту был бы янтарь…
Может, не кхассер, а простой воин с той стороны?
Не-е-ет… Она покачала головой, споря сама с собой. Много ей доводилось видеть и простых воинов, и командиров, и ни у одного из них не было такой уверенной надменности ни во взглядах, ни в движениях.
Даже сейчас, сидя в клетке, он выглядел так, будто она надоедливая мышь, которая пожаловала в его дом.
Смотрел на нее не отрываясь, без единой эмоции и равнодушно ждал.
— Не выпускать его, — наконец, произнесла Мел, поднимаясь на ноги.
— И долго он тут койку будет занимать?
— Столько, сколько я скажу.
Проницательные глаза чуть прищурились, провожая ее взглядом до двери. Он так смотрел, будто прикасался, между лопаток аж давило, но Мелена ушла, не оборачиваясь.
