Харпер уселась напротив меня, Холтен – рядышком. Оба заказали горячие пышки, и я решил, что стоит выпить еще кофейку.
– Так ты получил разрешение от окружного прокурора на наше небольшое расследование? – спросила она."
"– Получил, – ответил я. – Переговорил с его помощником, и он уладил это дело с управлением полиции Нью-Йорка. При всем внимании СМИ этот дом стал просто-таки меккой для киношных фанатов. Комиссару полиции пришлось даже скрепя сердце утвердить оплату сверхурочных, чтобы кто-нибудь из копов торчал возле входной двери двадцать четыре часа в сутки.
Иначе сейчас там было бы не протолкнуться от любителей сувениров и желающих пощелкать этот дом для «Голливудского репортера»[12]. Дежурный коп в курсе, что мы должны подойти.
Кивнув, Харпер толкнула локтем Холтена, который улыбнулся ей в ответ. Он явно проникся к ней теплыми чувствами. Из-за этой дурацкой улыбки Холтен сейчас походил на влюбленного старшеклассника.
– Я же говорила тебе, что попасть в дом не составит труда. А ты не верил, – сказала Харпер.
Холтен лишь поднял руки, признавая свое поражение.
Хотя и я, и Харпер изучили материалы дела от корки до корки, у нас обоих хватало опыта, чтобы знать: сколько бы полицейских снимков мы ни просмотрели, ничто не сравнится с осмотром места преступления собственными глазами. Мне требовалось «почувствовать» его, получить представление об окрестностях и планировке дома. К тому же я хотел убедиться, что и Руди, и работавшие в доме копы ничего не упустили.
– Итак, что думаешь об этом деле? – спросил я.
Лицо Харпер сразу потемнело. Взгляд ее переместился на стол, и она нерешительно кашлянула, прочищая горло.
– Скажем так: я не настолько убеждена, как ты. По-моему, нашему клиенту надо много чего объяснить, а он до сих пор так этого и не сделал, – ответила она.
– Думаешь, он лжет?
В этот момент им принесли заказ. Мы молча выждали, пока официантка не окажется за пределами слышимости. И только потом Харпер ответила:
– Насчет чего-то он точно врет. Насчет чего-то важного.
За едой разговоров не было.
Впрочем, много времени это не заняло. Холтен проглотил свои пышки едва ли не в один присест, а Харпер ела так, словно запасалась топливом для предстоящей трудной дороги. По-моему, ни один из них так и не почувствовал вкус того, что ест. Я потягивал свой кофе и ждал.
Наконец Харпер вытерла губы салфеткой и откинулась на спинку стула. У нее явно было что-то на уме.
– Все никак не могу выбросить из головы эту бабочку, – задумчиво произнесла она.
