Уследить сразу за двумя или тремя этажами было решительно невозможно. Нет, сэр. Один этаж – один охранник. Таковы правила.
Таким образом, оставался только «Грейдис-инн». Один этаж. Один охранник.
Автобус подкатил к отелю, и Кейн увидел разочарование на лицах своих коллег, когда их взгляды упали на место, в котором им предстояло разместиться.
– И когда же они убрали вывеску «Мотель Бейтса»[25]? – громко поинтересовалась Бетси, вызвав нервные смешки остальных присяжных и сопровождающих их приставов."
"Присяжные влились в вестибюль, больше похожий на приемную похоронного бюро.
По всем стенам – темные дубовые панели, всасывающие в себя остатки и без того тусклого света, что просачивался сквозь грязные окна. Кейн почуял запах тушеных овощей. Стоящий у входа носильщик кивнул каждому из присяжных, когда те проходили мимо него, но не выказал ни малейшего стремления подхватить чью-нибудь сумку. Вообще-то этот малый и без того выглядел малость загруженным. И пахло от него соответственно. Над престарелой теткой-портье висел ряд оленьих голов.
Выглядела она лет на восемьдесят и была глуховата. Приставу было бы явно проще общаться с кем-то из оленей у нее над головой.
Пока они ждали в вестибюле, Кейн старался держаться поближе к Мануэлю. Пихнул его в бок. Тот поднял на него взгляд. Кейн подался к нему и жарко прошептал:
– Я знаю – вы считаете, что Соломон невиновен! Мы с вами на одной волне. Нам нельзя допустить, чтобы его посадили в тюрьму за то, что он не совершал… Ладно, потом поговорим.
Кейн заговорщицки мотнул головой на остальных присяжных. Мануэль немного поразмыслил над его словами, после чего незаметно показал большой палец – мол, договорились.
Раздали пятнадцать ключей. Настоящих ключей, не каких-то там пластиковых карточек. Такое вот это было место. Судя по всему, в какие-то незапамятные времена этот отель был шикарным особняком. По пяти этажам раскинулось почти сорок комнат. Никаких лифтов. Присяжные потянулись вслед за приставом на четвертый этаж, а потом разошлись мимо него по своим номерам.
Кейну достался сорок первый, по правой стороне коридора. Он достаточно долго возился с ключом в замке, чтобы к соседней двери подошел еще кто-то из присяжных.
Это оказалась Вэлери. Кейн услышал у себя за спиной звон ее побрякушек. Обернувшись, он обратился к ней:
– Вэлери, простите, но у меня бывают жуткие мигрени. С утра этот номер будет залит солнечным светом, и от него у меня точно разболится голова.
