На сей раз буква «в» вышла чуть попрямее, а перекладинка у «н» – чуть пониже. Занимаясь этим делом, Кейн старательно склонялся над своим блокнотом, чтобы никто не подсмотрел, что именно он пишет. Ручку при этом старался держать практически на весу, не касаясь страницы голыми руками."
"Бо́льшую часть своей жизни Кейн только и делал, что учился становиться кем-то другим. Порой достаточно надолго, особенно когда занимал место реального человека. Иногда фальшивые личности быстро использовались и сразу же отбрасывались, послужив намеченной цели.
Из тех же, какими он пользовался дольше всего, у Кейна была парочка особо излюбленных. И, как он вскоре выяснил, чтобы успешно оставаться в одной из них, требовалось умение подписывать всякие документы – новые водительские права, чеки, денежные переводы и так далее. Когда выдавалась свободная минутка, Кейн раз за разом пробовал воспроизвести подпись человека, которого замещал, пока не получалось идеально ее подделать. За годы он стал в этом деле настоящим мастером.
Развил в себе уровень владения пишущими предметами и зрительно-моторную координацию, которым позавидовал бы и маститый художник.
Наконец удовлетворенный результатом своих попыток воспроизвести почерк Спенсера, Кейн откинулся на спинку кресла, устроившись на нем чуть пониже, отлистал страницы в блокноте обратно до своих заметок и сложил руки на груди.
Прайор уже закончил прямой допрос, и Кейн с удивлением узрел, как из дверей в зал вливается целая вереница людей, нагруженных какими-то пакетами, коробками и даже матрасом.
Увидел, как Прайор о чем-то спорит с Флинном.
– Ваша честь, я хотел бы внести ходатайство о разрешении провести в ходе моего допроса данного свидетеля небольшую наглядную демонстрацию, – объявил Флинн.
– Давайте заслушаем ее, но прежде нам нужно удалить присяжных, – ответил судья.
Соседи Кейна по трибуне встали и потянулись к выходу. Он последовал за ними, засунув блокнот в карман. На суде присяжных частенько гоняют туда-сюда по двадцать раз на дню, отправляя в совещательную комнату, пока адвокаты сторон обсуждают юридические тонкости.
Кейн уже привык к этому.
На выходе из зала стояла женщина-пристав, придерживая дверь. Подойдя к ней, Кейн спросил:
– Простите, а ничего, если я загляну в туалет?
– Конечно. Чуть дальше по коридору, вторая дверь слева, – отозвалась она.
Кейн поблагодарил ее и направился по коридору к указанной двери. Туалет был маленький, темный, и пахло в нем, как и в большинстве мужских туалетов.
