Какая-то женщина в белой блузке с красными погончиками на плечах протолкалась сквозь толпу, решительно отпихнув его в сторону. В руке у нее был чемоданчик с красным крестом.
– Он эпилептик? – выкрикнула она, падая на колени рядом с Бобби.
Я поднял взгляд, увидел Руди. Тот застыл.
– Он эпилептик? Принимает какие-то лекарства? Есть у него на что-то аллергия? Ну давайте же, мне нужно знать!
Руди все медлил.
– Да скажите же ей! – выкрикнул Арнольд.
– Да, он эпилептик. Принимает клоназепам, – наконец ответил Руди.
– Все назад! Дайте нам пространство, – приказал я остальным.
Толпа немного поредела, и я увидел на другом конце зала Прайора, который прислонился к барьеру трибуны для присяжных, сложив руки на груди.
Этот гондон все еще улыбался. Обернулся проверить, нет ли кого у него за спиной, и принялся набирать какое-то сообщение на своем мобильнике.
Глава 30
Кейн давно уже понял, чего теперь ждать.
Остальным членам жюри судья растолковал это по буквам. Большинство из них все так и не могли уложить сказанное в голове.
– Комиссар полиции поставил меня в известность, что не может исключить вероятности того, что Бренда Ковальски была сбита машиной намеренно, поскольку была выбрана в состав данной коллегии присяжных. Вообще-то имеются прямые указания на то, что это было не банальное ДТП. Как вы уже наверняка знаете из новостей, автомобиль вначале сбил Бренду, а затем сдал назад и проехал ей по голове. Таким образом, мы вынуждены предпринять определенные шаги, чтобы обеспечить вашу безопасность, – объявил судья.
Спенсер заговорил первым.
– Я так и знал… Я… Гос-споди… В смысле, какие шаги, чувак? То есть сэр?
Кейн заметил, что судья Форд не стал как-то реагировать на подобные вольности. Чего-то подобного тот явно ожидал и был настроен сочувственно.
– Когда наступит обеденный перерыв, всем вам разрешается съездить домой и собрать необходимые вещи. Каждого из вас будет сопровождать вооруженный пристав. А по окончании сегодняшних слушаний вас отвезут в отель, где вы будете оставаться под вооруженной охраной на протяжении всего судебного процесса, – ответил судья.
Стоны. Протесты. Шок. Слезы.
Кейн позволил всему этому развернуться перед ним.
Судья держался твердо.
– На подобных слушаниях, привлекающих повышенное внимание средств массовой информации, секвестирование, а иными словами, изоляция присяжных – вполне обычная практика. Подобное решение далось мне нелегко, уж поверьте.
