Я жду от него хоть одного слова, но он молчит. Берет со столика красную квадратную коробочку и открывает ее:
— Я буду счастлив, если ты наденешь это.
Внутри потрясающей красоты комплект: колье и серьги с белыми камнями. Пожалуйста, хоть бы это были не бриллианты! Иначе получится, что я понесу на себе целое состояние.
— Это очень красиво, Стас, — говорю честно и поднимаю взгляд на мужчину.
В его глазах плещется огонь, и я буквально вижу, как он держит себя в руках.
— Поможешь? — спрашиваю тихо и оборачиваюсь к нему спиной.
Слышу, как Стас отправляет коробочку на стол, и следом холодный металл ложится мне на грудь. Потом защелкивается замок, и я оборачиваюсь.
Север протягивает мне в ладони серьги, я надеваю их.
— Тебе нравится?
— Я никогда не знал женщины прекраснее тебя, — неожиданно говорит Стас, а у меня сердце ухает вниз.
Он подает мне локоть, возле входа накидывает на плечи неизвестно откуда взявшуюся шубу и выводит из дома.
Глава 30. Вечер
Стас
— Что мне нужно делать? — спрашивает Алена, теребя цепочку сумки.
Отлипаю от экрана мобильного телефона, в котором пытался читать последнюю информацию, присланную помощником. Почему пытался? Потому что взгляд то и дело возвращался к Алене. Вот уже минут двадцать я стараюсь сосредоточиться, но все это просто бесполезно.
Она невероятной красоты девушка. Всегда такой была. Но сегодня выглядит просто потрясающе. Мне сложно держать себя в руках, хочется рассматривать ее, потянуться к ней и коснуться нежной кожи. А еще хочется разорвать это платье к чертям собачьим и трахнуть Алену прямо тут.
Тогда мы наверняка развернемся и поедем в другое место, а не туда, где все мужики будут на нее облизываться. В паху звенит все, что только можно.
Как я буду держаться весь вечер — не представляю.
— Ничего необычного, — прочищаю горло и отвечаю на ее вопрос. — Будь собой и держись рядом. На вечере будет весь цвет города, папарацци тоже набегут, но это нанятые люди, которые не станут задавать вопросы о личном.
Что-то изменилось в ней. Вижу, что перестала сопротивляться.
Приняла свою судьбу, адаптировалась? Или вспомнила, что на самом деле чувствовала ко мне? Мне еще предстоит в этом разобраться.
— Не боишься, что я опозорю тебя? — спрашивает неожиданно и легко усмехается.
В темноте салона автомобиля вижу, как блестят ее глаза и бриллианты мерцают в свете встречных машин. Да твою мать! Мозг тупо скручивает в трубочку, опуская меня до уровня инстинктов. Забрать свое. Присвоить. Чтобы больше никто. Ни пальцем.
