Если это не любовь, тогда что?
— Нет, Алена, — сурово рубит он и откидывается в кресле. — Мне нужен мой сын. Ну а ты выбирай сама — пойдешь дальше с ним или сама по себе.
Глава 19. Подальше от него
Алена
— Как ты смеешь говорить мне такое? — шепчу я, не веря своим ушам.
Сцепляю посильнее кулаки, лишь бы не разреветься от обиды."
"— Алена, — произносит мое имя Стас, и в его голосе я слышу катастрофическую усталость, — я, конечно, не претендую на звание «отец года», но хочу, чтобы мой сын рос на моих глазах. Хочу видеть его каждый день.
— Просто скажи, что для твоей пиар-компании тебе нужна семья, — произношу и прикрываю глаза — напряжение зашкаливает, того и гляди без сознания на полу окажусь.
Север молчит, только буравит меня ледяным взглядом. Желваки ходят на скулах:
— Если бы мне нужна была семья для картинки, она бы у меня была, — произносит он бесстрастно.
Я не знаю, как он держится, потому что вижу огромное нетерпение и желание придушить меня.
— Ты можешь видеться с ним несколько раз в неделю, — произношу, кусая губы.
— Такой расклад меня не устроит, — тут же отзывается Стас.
— Ты что же, хочешь просто забрать его у меня? — снова чувствую, как меня затапливает злость.
Явственно ощущаю, что Стас недоволен мною. Его глаза мечут молнии, а с губ едва не срываются ругательства.
— Я не хочу забирать у тебя сына, Алена! За кого ты меня принимаешь?
— За мудака, которому плевать на всех, кроме себя! Вот за кого! — снова кричу и вижу боковым зрением, как ко мне подходит охранник и порывается что-то сказать, но Стас его перебивает:
— Назад! — рявкает на него так, что я подпрыгиваю на кресле.
Север устало вздыхает, ставит локти на стол и начинает тереть виски.
Я замираю, не зная, что сказать.
— Так. Очевидно, диалога у нас сегодня не получится, — выдает он. — Иди за вещами, отвезу тебя домой.
— Нет, — я стою на своем, — мне не нужно от тебя ничего.
— Алена! — рявкает он снова, и я дергаюсь. — Просто сходи за своей гребаной верхней одеждой и вернись сюда. Пожалуйста.
Все это сказано вовсе не как просьба — самый настоящий приказ, неподчинение которому грозит смертью. Встаю со своего места и иду прочь из зала. Прохожу мимо Артема, который сидит возле входа на кухню и буквально трясется, как осиновый лист.
— Прости, — шепчет он, и я отмахиваюсь.
Я понимаю все. Таким, как Станислав Северов, не говорят “нет”, но я попытаюсь. Чисто из вредности.
Захожу к себе в кабинет, надеваю пальто, беру сумочку и направляюсь на выход.
