Я предал, а в ее мире такое не прощается. Мотивы моих действий не важны для нее. Констатация факта, и, как итог, разрыв всех узлов, соединяющих нас.
Тогда ей нельзя было оставаться рядом со мной. По правде говоря, никому из тех, кто мне дорог, — а их по пальцам одной руки можно пересчитать — нельзя было находиться рядом со мной. Тем более в тот период моей жизни.
Пять лет назад все было накалено до предела. Я не чувствовал себя в безопасности в собственном доме, как я мог гарантировать защиту хрупкой девушке?
Я отпустил ее.
Или думал, что отпустил.
Когда все улеглось, через пару лет, я нашел Алену. Не без труда, конечно, ведь она переехала в другой город, полностью изменив свою жизнь.
Мои люди собрали на нее достаточно скупое досье, в котором было много сухих фактов. Там говорилось, что она живет с мужчиной в гражданском браке и у них есть сын.
Как-то мне прилетела пуля в бочину. Крови было немерено, меня чудом спасли, вовремя доставив к врачам.
Тогда мне не было так больно, как в момент, когда я понял, что она счастлива без меня.
Вот так: единственная женщина, которая была дорога мне, счастлива, и мое присутствие в ее жизни не нужно.
В груди больно резануло от осознания того, что она прекрасно живет с другим мужчиной, наверняка не вспоминая обо мне ни на секунду. В то время, как я думаю о ней каждый день. За завтраком, обедом и ужином. Во время совещаний и пресс-конференций. Она мне снится. Постоянно.
Ее фантом постоянно рядом со мной.
Незримой тенью следует повсюду. Я не могу отпустить и забыть эту женщину, но и рушить ее счастье тоже не буду. На фотографиях она счастлива. В основном мне предоставили ее фото с сыном. Да и то — его лица разглядеть толком не получилось. То кепкой прикрыто, то он медведя обнимает, уткнувшись носом в игрушку. С мужиком всего пара фоток: в супермаркете и на выходе из подъезда.
Эти снимки я сразу уничтожил, потому что волна ревности, на которую я не имел права, затопила разум.
Я отпустил Алену, но не смог освободиться от нее. Патологическое собственническое желание знать, что с ней все в порядке, что она ни в чем не нуждается."
"Потом, когда мой человек принес информацию о том, что ее сын болен и нуждается в дорогостоящем лечении, я не думал ни секунды. Пришлось повозиться с документами, чтобы состряпать псевдоквоту, потому что реальную помощь Алена ждала бы несколько лет.
