— Ну-ну, тише! — произносит рядом со мной девушка лет двадцати и протягивает стакан с водой. — На, выпей. Там успокоительное. Хорошее, я из Англии привезла.
Не сводя с нее взгляда, залпом выпиваю воду. Невероятно красивая девочка. Словно нимфа, фея из сказки. Глаза как блюдца, волосы темные, блестящие. Вся она такая мягкая, нежная, хрупкая. Улыбается виновато и гладит меня по руке, пытаясь успокоить.
— Отец найдет его, — говорит мягко, но уверенно. — Обязательно найдет. Ты только держись, ладно?
И только тут я включаюсь в реальность, понимая, как изменилась комната.
Сколько я была без сознания?
В кабинете куча мужчин. Спорят, что-то обсуждают, смотрят огромную карту на столе. Из толпы выделяется Стас и подходит ко мне. Садится на корточки напротив и говорит нервно:
— Мы ищем, Алена. Взяли у полиции все данные, что у них были. Подняли наших людей. Мы найдем твоего сына. Обещаю.
Он говорит это, и я верю. Хотя умоляла себя: больше никогда и никому не верить, но я рушу тот замок из песка обещаний.
Снова вслушиваюсь в его слова, но теперь это другая правда, в которую не верить невозможно.
Стас встревожен, но старается выглядеть спокойным. Он не касается меня, не гладит по руке, как девушка, чтобы успокоить, но даже слов мне хватает, чтобы довериться ему.
— Понимаешь меня? — спрашивает настойчиво, наверняка думая, что у меня поехала крыша.
— Да, — отвечаю хрипло, потому что дурнота не проходит.
— Теперь твоя задача взять себя в руки. Остальное доверь мне.
— Хорошо, — говорю тихо и киваю.
— Оль, отведи Алену в уборную, ей надо привести себя в порядок, — просит он.
— Конечно, пап.
Девушка тянет меня за локоть и выводит из шумного кабинета, проводит в ванную комнату и помогает. Я благодарна ей от всего сердца, ибо понимаю, что нахожусь в полнейшей прострации и даже элементарно не соображаю, что надо бы собрать волосы в хвост, прежде чем наклониться над умывальником.
Обращаю внимание, что стою босиком — с меня кто-то снял туфли на высоком каблуке.
Поднимаю глаза и смотрю на свое отражение.
Боже! И это я? Лицо опухло, глаз не видно. Тушь размазалась по щекам и носу. Намыливаю руки и смываю остатки макияжа, а после плещу себе в лицо холодной водой и резко распахиваю глаза. Выпрямляюсь, и только тут до меня доходит…
Я оборачиваюсь, смотрю на девушку, которая сидит на бортике ванной, и бормочу нелепое:
— Папа?
Глава 12. Пропажа
Алена
— Папа?
Оля улыбается и разводит руками:
— Да. Стас — мой отец.
— Точно, — выдыхаю я.
