Как раз в это время Людмила Никитична собирает со стола разложенные карты — по всей видимости, она собирала пасьянс. Присаживаюсь за стол, а женщина ставит турку на плиту.
— Сделаю-ка я тебе кофейку на дорожку, — весело подмигивает мне.
Не сказать, что я страшно хочу кофе, но отказываться неудобно. Да и дорога предстоит дальняя, так что пускай.
— Вот, пей, — командует женщина, и я делаю небольшой глоток из маленькой чашечки. — Значитца, отчаливаете?
— Да, — пожимаю плечами, — отпуск закончился, так что самое время вернуться в город.
Да и дел скопилось много. Сына надо в детский сад определись, с работой тоже не мешало бы разобраться.
Делаю последний глоток, и Людмила Никитична командует:
— Переворачивай!
— Что? — быстро моргаю, не понимая.
Женщина кивает на чашку, и только тут до меня доходит: она мне гадает. Видя мое сомнение, кладет руку мне на запястье и мягко улыбается:
— Не хочешь — не надо. Это у меня так, баловство, понимаешь?
Она не настаивает, не пугает, оставляет право выбора за мной, и я решаюсь — переворачиваю чашку на блюдечко.
Людмила Никитична мягко отбирает у меня ее и начинает рассматривать. Долго молчит, крутит ее так и эдак, а после начинает говорить тихо:
— Закончилось все.
— Что? — недоумеваю я.
Женщина поднимает на меня глаза и отвечает как можно мягче:
— Закончилось, говорю, все. Беда шла рядом с тобой и сыном, но исчезла. Ты исполнила то, что было предначертано, поэтому страха больше быть не должно.
— Вы о болезни сына? — спрашиваю севшим голосом, и та кивает.
— Страха больше не должно быть, Алена, — повторяет уперто.
— А что еще вы видите?
Людмила Никитична снова улыбается:
— Много детей вижу, Аленка. И счастья тоже много. А еще пересудов и чужих глаз, но тебе бояться их не стоит — не по зубам вы им.
Я чувствую, как наворачиваются слезы, и женщина тут же начинает отчитывать меня:
— А вот этого не надо. Причин нет, а значит, и слез тоже быть не должно. Свое ты уже отплакала. А теперь все, иди. Ждет он тебя, — и тянет задумчиво, глядя в стену перед собой: — Долго ждал.
— Ну да, — усмехаюсь, — пять лет немалый срок.
— Нет, Алена, — серьезнеет на глазах. — Он ждал тебя гораздо дольше, чем ты думаешь. Иди.
Откровенно выпроваживает растерянную меня за порог.
— До свидания.
— До свидания, Аленка. И, кстати, кофе лучше прекращай пить, — подмигивает заговорщически и протягивает мне мешочек. — На вот, тут чай. Я сама травы собирала. Он тебе полезнее будет.
Глава 43.
