Книга Одинаковые. Том 2. Гимназисты — читать онлайн бесплатно полностью

Более всего меня напрягало изучение церковнославянского, просто как-то туго шел, и, по правде говоря, не представляю, где он сможет мне пригодиться в будущей жизни, а сознание взрослого мужика, которому через многое пришлось пройти, проводит параллель ну и как есть ставит такой своеобразный барьер. Короче, признаюсь честно — подглядывал. В смысле я сдавал, а Никита, иногда и в месте с Лехой, в это время сидели с книжками по предмету, ну и выходило, что я как бы на некоторые вопросы отвечал, тупо читая с книги. В общем признаю свою вину, меру, степень глубину, и прошу меня отправить на ближайшую войну, на ту которая в Крыму естественно и в июле, как водится.

Да, ничего страшного не случится, я же не по скайпу сдавал хирургию, после чего шел оперировать больного. Думаю знаний, полученных уже здесь, да и накопленных за прошлую жизнь, мне хватит сполна.

— Илья, Илья-эй, я кого спрашиваю, — повысив голос проворчал Олег, поймав меня на задумчивости.

Вот какую странную закономерность наблюдаю. Если дин из близнецов уходит в размышления, и рядом опасности никакой не присутствует, то защитные рефлексы притупляются, и как бы это сказать сознание ускоряется.

На сколько именно не могу определить, но возможно как раз в три раза по числу дополнительных голов. А то, интересно, а Змей Горыныч о скольких вещах одновременно мог думать, подумал я и почесал три белобрысых затылка. Хотелось сказать одной рукой, но нет разными.

Я ответил Олегу на его вопрос, и в целом он завершил наше занятие. Единственное, что вызывало сомнения это церковнославянский язык, но с ним, как говориться, с божьей помощью, то есть с тремя головами справимся как-нибудь.

В целом все так и вышло, как планировали. Еще в 8:30 мы были в гимназии с Кузьмичом, Олег в этот раз не смог составить нам компанию, так как параллельно в его Альма-матер было какое-то обязательное занятие, что ну никак нельзя пропускать.

Свистунов Павел Алексеевич, встретил нас с улыбкой. Заметил, как с каждым разом его отношение к талантливым мальчикам меняется от нейтрального к дружескому и доброжелательному.

Мимо пробежал немного сгорбленный, с большой залысиной на половину головы преподаватель математики, тот самый Тыщенко Геннадий Абросимович. И что-то неразборчивое пробубнил себе под нос, увидев нас.

— Геннадий Абросимович, голубчик! Что же вы это здесь бега устроили, что на том ипподроме? — спросил того Свистунов.

— Павел Алексеевич, что-то навалилось, да еще знаете, эти дети с седьмого класса.