Вы, наверное, из милиции? Можете со мной спокойно разговаривать, покойный муж участковым работал. Между прочим, давно думала, что Ольга чем-то противозаконным занимается.
– Почему?
Валя открыла было рот, но в ту же секунду по ушам ударила ревущая музыка.
– Надюша, – крикнула мать, – сделай чуть потише.
Но тяжелый рок гремел, заполняя комнату.
– Надя, – заорала мать.
– Чего? – донеслось в ответ.
– Приглуши чуток, разговаривать невозможно, голова заболит.
– У тебя вечно что-то болит, – рявкнула девочка, вырисовываясь на пороге, – целый день стонешь и мне жить не даешь.
Надоело, отвяжись! Насрать мне на твою голову. Не нравится, уши заткни, а если надоедать будешь, имей в виду – из окна выброшусь тебе назло!
Валентина покраснела так, что на глазах выступили слезы.
Малолетняя нахалка нагло ухмылялась. В моей душе поднялась злоба. Твердым шагом я подошла к окну, распахнула его и велела.
– Вперед!
– Чего? – не поняла девица.
– Прыгай.
– Не хочу.
– Пообещала – давай, а мы музыку выключим и спокойно поговорим.
– Ты че, белены объелась, дура?
Я никогда никому не позволяю хамить себе, и расплата последовала мигом. Ухватив грубиянку за тонкое запястье, я дотащила ее до окна и ловко вытолкала наружу. Девчонка, не ожидавшая подобных действий от приличной с виду женщины, почти не сопротивлялась. Тело перевесилось через подоконник и исчезло.
Снизу послышался легкий вскрик. Я выглянула наружу. Хамка сидела, рыдая, на клумбе.
– Вы мне ногу сломали.
– Не ври, тут первый этаж. Впрочем, в следующий раз, когда тебя из окна вышвырнут, высовывай язык изо рта.
– Зачем? – удивилась Надя, вставая.
– Авось сломаешь свое поганое помело или исцарапаешь, – ласково ответила я, – в отличие от твоей матери я весьма ловко дерусь и не советую тебе сейчас права качать, ступай себе гулять.
– Ах ты… – завела девчонка.
– Ну-ну, говори!
– Ничего, – буркнула Надежда, – виданное ли дело, ребенка из окна вышвырнуть!
Я расхохоталась:
– Хорош ребеночек. Нет, дорогуша, коли хамишь, как пьяный мужик, значит, и поступать с тобой будут, как заслужила.
Теперь отвали, дай взрослым людям поговорить.
Ворча себе что-то под нос, девица ушла.
– Спасибо, – немедленно сказала Валентина, – от чистого сердца спасибо. Девчонка совсем от рук отбилась, грубит постоянно, ты ей слово, она тебе два. А вчера с кулаками на меня накинулась. Честно говоря, перепугалась, она на самом деле сильная, вот только перед вами спасовала. Ей еще никто не вламывал как следует.
