Некоторые по поликлиникам толкаются, на тусовки всякие ходят. Честно говоря, не очень в курсе, никто особо о своих «хлебных» точках не распространяется. Мое дело оформить договор и получить деньги. Полина, кстати, куда-то пропала, второй день не появляется…"
"– А сюда, что, следует регулярно ходить? – перебила я бабусю.
– Нет, конечно, как почувствуешь, что сделка намечается, позвони мне, я время тебе назначу. Мы стараемся, чтобы люди не пересекались.
– Но ведь не у всех невинные желания?
– Конечно, вот не так давно приходил мужик.
Мать ему родная опостылела. Богатая старуха, жадная и злая, сидит на мешке с долларами, а сынишке копейки дает. Очень уж он хотел, чтобы ее господь побыстрей прибрал, десять тысяч приволок. Ну и повезло ему – скончалась грымза.
– Это не вы ее, а?
Мария Ивановна расхохоталась.
– Не бойся, в самолете разбилась, полетела к своей сестре в Америку и прямехонько в океан угодила. Уж так сынок радовался, уж так прыгал!
– Неужели вот так просто о самом сокровенном рассказывают?
Мария Ивановна опять закурила.
– Тут такого наслушаешься, черепная коробка поднимается!
– А у Полины много клиентов?
– Да, она отличный агент. Не сразу, конечно, получилось, но сейчас хорошо пошло, – Мария Ивановна похлопала рукой по компьютеру, – текут денежки, текут!
С гудящей от усталости головой я побрела домой. Жест, которым Мария Ивановна погладила монитор, без слов пояснил: вся информация находится в электронной машине. Остался совсем пустяк, добыть ее оттуда, но как?
Дома стоял крик.
Гадкий младенец разрывался так, словно его пилили ножовкой. Вой перекрывал все другие звуки. Очевидно, Машка Родионова родила на редкость здорового ребенка с отличными легкими.
На кухне я обнаружила Крисю, спокойно читавшую толстую книгу. Голову девочки украшали большие наушники, делавшие ее похожей на инопланетянку.
– Кристя, – позвала я.
Она даже не шелохнулась.
– Крися! – нет ответа.
Пришлось стащить с головы «заглушки».
– Ой, Вилка, – обрадовалась Кристина, – вот музыку погромче сделала, а то жить невозможно, такой визг!
– Чем она недовольна?
Кристя пожала плечами.
– Не знаю, целый день вела себя как ангел, ела и спала, спала и ела, а в восемь кошмар начался. Соску выплевывает, ногами сучит и верещит без остановки.
– Может, есть хочет?
– Нет, ей следующий раз только в полночь есть положено, а сейчас десять.
Я стала наливать чай, но не успела плеснуть в кружку кипяток, как в кухню вошел Семен, плюхнулся на стул и простонал.
