Ну и что там? Съемки в бане с голыми девочками? Сцены насилия? Телевизор ожил, появилось изображение какой-то странной, непонятной комнаты, замелькали люди в халатах и масках, потом возник длинный стол, а на нем неподвижно лежащий человек, мужчина. Операционная! Внезапно появился звук. Четкий женский голос слегка отстраненно, так криминальные репортеры комментируют свои материалы, совершенно не ужасаясь виду трупов и крови, проговорил:
– Семнадцатое мая, среда, восемь тридцать, оперирует профессор Чепцов.
Съемки велись откуда-то сверху, и было прекрасно видно, как около стола спокойно работают люди, без всякой суеты и нервозности.
Каждый споро выполнял свое дело. Одна медсестра привязывала бинтом руки больного к операционному столу, вторая делала ему укол, третья прилаживала у изголовья какую-то непонятную и оттого устрашающую железку. Вдруг в операционную вошел – нет, вбежал – стройный мужчина в очках. Руки, согнутые в локтях, он нес перед собой так, словно они были стеклянные. Закрыв плечом дверь, вошедший бодро гаркнул:
– Всем привет, приступаем?
– Все готово, – пробормотал мужик, сидевший у изголовья пациента на высоком стульчике.
– Моцарта?
– Давай, Леша, Моцарта, – согласился хирург.
Откуда-то полилась тихая музыка. Врачи и медсестры задвигались. Со стороны это напоминало хорошо поставленный балет, где каждому солисту отведена определенная роль.
Оперировали они голову, вернее лицо. Уж не знаю, что за болячка была у несчастного парня, но хорошо, что он спал и не видел, что с ним проделывали.
Камера спокойно регистрировала происходящее. Вот рассекли кожу и отвернули ее, затем принялись, как мне показалось, отрезать нос и губы… Жуткое зрелище. Сначала они молчали, затем Леша неожиданно спросил:
– Кать, ты как огурчики солишь? Кожу прокалываешь?
– Конечно, – ответила одна из медсестер, – попки срезаю."
"– Посуши здесь, – распорядился хирург.
Катя послушно принялась тыкать чем-то белым в кровь, одновременно сообщая рецепт:
– Сначала в холодной воде вымачиваю, потом заливаю кипятком со специями.
– А чеснок? – спросил хирург и добавил: – Оттяни, не видно.
– Чеснок ни-ни, – отрезала Катя, – он в горячей воде всю ядреность потеряет.
– 100 на 60, – сообщил Леша. – А помидорчики умеешь?
Они принялись вдохновенно обсуждать следующий рецепт. Потом хирург долго объяснял способ маринования шашлыка. Иногда медики перебрасывались какими-то профессиональными замечаниями, но основное время уделили проблемам кулинарии.
