Но аккуратные ноготки украшает слой нежно-розового лака, слегка облупившегося на мизинцах.
Мизинцы! Я так и подскочила.
– Олег! У нее все пальцы целы!
Муж только качал головой:
– Конечно.
– Но чей же мизинец прислали в коробке из-под сигарет?
– Вы можете ответить на этот вопрос? – спросил Олег Настю.
Та фыркнула:
– Совершенно не понимаю, о чем речь!
– Но где вы были все эти десять дней? – не выдержала я.
– Как где? – удивилась Настя. – Дома.
– Дома?!! – воскликнула я. – Дома?!!
– Что здесь удивительного, – распахнула свои огромные глаза девица, – люди, как правило, живут дома!
– Но, – забормотала я, – кто же вас обслуживал…
– А зачем ее обслуживать? – поинтересовался Олег.
– У нее ноги не ходят.
Настя хмыкнула, спокойно поднялась со стула и спросила:
– И кто придумал такую глупость?
От неожиданности я просто онемела:
– А, но, ой!
Олег мрачно глянул на меня, потом на Настю:
– Вот что, Леонова, кончайте ваньку валять. Сережа, позови там, этого…
Дверь приоткрылась, и в комнату вошел высокий плечистый парень.
Настя отскочила к окну.
– Ты?
– Он, он, – преспокойненько ответил Олег. – Раскаявшийся Караулов Федор Петрович, массажист, собственной персоной. Он – молодец, рассказал абсолютно все!
– Знаю его, – прошептала я, – видела парня, он угощал меня вкусным мясом! Это он отволок деньги в «М. и К°», чтобы эстрадная певица Нино захотела взять его замуж, но баба предпочла полунищему массажисту богатого американца, и тогда…
– Он решил исправить свое материальное положение за счет Полины!
– Это она придумала, – быстро ткнул Федор пальцем в Настю, – ее идея, я только подчинялся, не хотел…
– Мразь, – завизжала Леонова, топая ногами, – сволочь, гадина…
– Тише, тише, – поморщился Олег.
– Вы мне ничего не сделаете, – внезапно спокойно сообщила Настя, – ничего криминального не произошло, просто неудачная шутка, семейное дело!
Секунду мой муж брезгливо смотрел на девчонку, потом повернулся к нам с Тамарой.
– Пошли.
Мы вернулись в его кабинет.
– Самое отвратительное, – прошептал Олег, – что эта дрянь целиком и полностью права! Ей и впрямь нечего вменить!
– Ничего не понимаю, – прошептала я, – она здорова! Но зачем Полина говорила про сестру-инвалида?
Олег снова вытащил сигареты.
– Ладно, девчонки, слушайте следующую сказочку, на этот раз о сестринской любви.
Всю жизнь Полина ненавидела себя за то, что нечаянно сделала Настю инвалидом. Надо сказать, что вину бедняга искупала истово, посвятив себя целиком и полностью сестре.
