Оля горестно вздохнула:
– Да уж, изменилась я до невероятности, вчера Томочка со мной не поздоровалась…
Отчего-то упоминание имени Тамары полностью меня успокоило.
– Конечно, Олечка, – фальшиво-бодро воскликнула я, – естественно, я тебя узнала, с чего это тебе пришло в голову, что ты изменилась? Просто жевала ириску, и зубы не сразу разлепила… Выглядишь прекрасно, похорошела, похудела, никто не скажет, что ты только что из больницы вышла. А за предложение подвезти большое спасибо.
Как раз к «Речному вокзалу» направляюсь.
– Садись, – повеселела соседка, – в миг домчу…
Она явно приободрилась, услыхав комплименты.
Я подошла к машине, села на переднее сиденье и посмотрела на Олю. Вблизи она выглядела совершенно ужасно. Лицо слишком сильно намазано тональным кремом, над верхней губой чернела полоска, наверное, у нее проблемы с гормонами, отсюда и повышенная волосатость. И я ее совершенно не помню!
– Смотри, – хихикнула соседка, вытаскивая из сумочки какой-то странный предмет, похожий на ярко-розовый пистолет.
Этакое оружие для Барби.
– Что это? – удивилась я.
– Потрясная штука, – продолжала веселиться Ольга.
Не успела она закрыть рот, как кто-то накинул на машину брезент, и наступила кромешная темнота, а потом пропали и все звуки.
ГЛАВА 30
Я бежала по темному лесу, плохо понимая, как оказалась в дебрях Амазонки. По лицу били свисающие с деревьев лианы, кричали экзотические птицы, а от неожиданно возникшего на пути болота начали подниматься ядовитые, отвратительно пахнущие испарения.
Внезапно темная вода рванулась вверх и облепила мое лицо. Я взвизгнула и принялась махать руками, пытаясь отодрать от носа смердящую массу…
– Просыпается, – донесся далекий, странно знакомый голос:
– Эй, Вилка, очнись, ты меня слышишь?
– Очень хорошо, – хотела было сказать я, но каменно-тяжелый язык даже не пошевелился.
– Вилка, – настаивал мужчина, – ну же…
По лицу пробежалась холодная жидкость.
– Не надо, – проблеяла я.
– Уже лучше, – одобрил собеседник и ухватил меня за плечи, – давай, давай…
Из серого мрака возникло лицо Олега, и я поняла, что глаза открылись. Комната покачивалась вверх-вниз… Около мужа стояла Томочка, сжимавшая в руках дурно пахнущую ватку.
– Мы на корабле? – прошептала я.
– На корабле? – поднял вверх брови супруг. – Отчего тебе такое в голову пришло?
– Стенки шатаются.
