Из них десять принадлежало Мамеду, а пять Ибрагиму…
В полном отчаянии я поинтересовалась у тощего паренька, тосковавшего в насквозь пропитанном запахом корицы павильончике:
– Ну как же так, мне ваш санитарный врач Люда Ковалева сказала, что пять торговых точек с бакалейным товаром имеет Яков Сироткин, а тут повсюду Мамед и Ибрагим!
Продавец оторвался от газеты «Мегаполис» и словоохотливо пояснил:"
"– Может, и, правда, какой-то Сироткин торговлю держит, а наш Ибрагим у него арендует… Тут в хозяевах не разберешься без пол-литра.
Мне, честно говоря, без разницы, чей вагон. Дают каждый вечер семьдесят рублей – и покедова. Мамед, Шмамед, Бамед, мне один леший, лишь бы платил исправно.
– А где можно найти Ибрагима?
– Вон шашлычная у входа…
Я пошла на запах жарящегося мяса. В маленьком трактирчике царил абсолютно восточный дух. Среди посетителей ни одной женщины, только черноволосые мужчины со смуглой кожей сидели за шаткими столиками. Слышался стук игральных костей, несколько человек коротали время за нардами, а откуда-то из-под потолка доносилась арабская музыка.
«Я хабиби, – пел высокий то ли женский, то ли мужской голос, – я хабиби».
Когда я вошла в «чайхану», присутствующие даже не повернулись. Только продавец, тоненький юноша с маслеными глазками, заулыбался и спросил:
– Что кушать станем: шашлык-машлык? Пить хочешь? Чай, кофе?
– Скажите, Ибрагим тут?
– Какой-такой Ибрагим? Вон у окна Ибрагим, и возле кухни Ибрагим, и чай пьет тоже Ибрагим… Кто нужен, фамилия знаешь?
– Тот, кто торгует бакалеей…
– Чем? – не понял парень.
– Ну, сахар, мука, крупа.
– А, – протянул буфетчик и гортанно выкрикнул несколько фраз.
Высокий гибкий мужчина, похожий на голодную пантеру, встал из-за маленького столика в самом углу.
– Я Ибрагим, что хочешь, красавица?
В темной бороде сверкали белые, прямо «сахарные» зубы.
– Это вы торгуете мукой? – спросила я, подходя к мужику.
– Точно, – ухмыльнулся собеседник, – дрожжами, специями, макаронами… Купить желаешь, оптом? Давай, хорошо уступлю, выгодно получишь…
– Спасибо, – как можно более ласково улыбнулась я, – мне нужен телефон Сироткина, у вас он, наверное, есть.
Ибрагим уставился на меня густо-черными, слишком честными глазами:
– Путаешь, любезная, какой-такой Сироткин, зачем он мне? Знать не знаю, слышать не слышал…
– Ну как же, – не собиралась сдаваться я, – вы у него торговые точки арендуете, у Якова Петровича.
