Ярослав Андреевич не может сейчас вернуть долги всем. Он выбрал самых бедных, обездоленных, тех, кому следует помочь в первую очередь… Поэтому очень прошу: никому ни слова. Если крупные кредиторы вроде эстрадного певца Беладина узнают, то конец вашим деньгам, все себе отсудят, ясно? Хотите иметь ежемесячно две тысячи, никому ни гугу!
– Поняла, поняла, – радостно закивала Клавдия Васильевна, – молчу, как рыба об лед.
Сироткина сдержала обещание и ни одной душе не сообщила о неожиданном подарке.
– У нас во дворе одни змеюки подколодные, – растолковывала мне бабуля, – никто не порадуется, только завистничать начнут.
Почтальонша, правда, полюбопытствовала, принеся очередное извещение:
– Откуда ты, баба Клава, деньги такие огромные имеешь?
Но Клавдия Васильевна не растерялась и в момент соврала:
– Квартиру по завещанию хорошим людям отписала. Одна ведь живу, после моей смерти «двушка» государству отойдет. Не хочу чиновникам подарок такой делать, вот и договорилась с очень дальними родственниками. Я им хоромы, а они меня до смерти содержат, поят, кормят и все такое…
Письмоносица мигом разнесла новость по дому, двор погудел неделю и умолк.
Баба Клава даже была довольна, что так вышло. Теперь можно было спокойно ходить из магазина, не пряча продукты…
– Ну а мне-то зачем рассказали? – не удержалась я.
Клавдия Васильевна растерянно захлопала глазами. Ясное дело, ей просто захотелось похвастаться.
– Вдруг возьму да растреплю по округе? – не успокаивалась я.
– А и пожалуйста, – сообразила баба Клава, – болтай, сколько хочешь, главное, чтоб не у нас во дворе… Только ты ведь сейчас уйдешь – и все!
Я глубоко вздохнула:
– Это верно.
Больше не встретимся.
Дойдя до метро, я завернула в огромный книжный магазин, вытащила с полки большой «Атлас Москвы» и отыскала нужную улицу. Ничего себе, она оказалась в Марьино, ближайшая станция подземки «Братиславская». Небось на дорогу часа два потрачу, не меньше!
Сев в поезд, я сначала раскрыла очередной роман Поляковой, но потом отложила томик.
Интересная, однако, история приключилась с бабой Клавой. С чего бы это Ярославу Рюрикову, отбывающему срок где-то на зоне, заботиться о совершенно посторонней старухе? Вот уж диво дивное, не верю я в подобный альтруизм человека, преспокойненько обобравшего тысячи людей. Между прочим, деньги тогда так и не нашли…
Я закрыла глаза и, покачиваясь вместе с несущимся вагоном, принялась размышлять. Насколько помню, в ситуации с «Просторами» было много непонятного.
