"
"– «Вольво» твой, и мужик похож: стройный, темноволосый, в фирменном костюме. Ты, Андрюша, если считаешь, что выше всех взлетел, не слишком гордись, вниз шлепнуться всегда можно!
Оставив обиженно бубнящего приятеля, Венедиктов, кипя от негодования, отправился на работу, твердо решив вечером открутить наглому Василию голову. О том, что некоторые работники гаражей подрабатывают немалую толику к зарплате, давая напрокат автомобили, хозяева которых уехали в длительные командировки, он слышал. И то, что какой-то негодяй раскатывает на его «Вольво», взбесило Венедиктова.
Мы подошли к железным дверям. Андрей нажал на кнопку.
– Кто? – раздалось изнутри.
– Дед Пихто, – рявкнул бизнесмен, – отворяй, Василий, Венедиктов пришел.
Лязгнул замок. Мы спустились вниз и оказались перед ярко освещенным окном. Андрей постучал в стекло.
– Открывай!
Распахнулась дверца. Довольно крепкий мужик, по виду лет шестидесяти, кряжистый и массивный, старательно улыбался нам навстречу.
– Здрасьте, Андрей Савельевич. Что стряслось?
– У меня ничего, – процедил Венедиктов, – а у тебя большие неприятности!
– Что такое? – откровенно перепугался старик.
– Отвечай, падла, кому мой «Вольво» давал?
– Да вы че, Андрей Савельевич, как можно! Опять с балкона видели? Перепутали небось.
– Сейчас я тебе мозги перепутаю, – пообещал компьютерщик и начал засучивать рукава.
Василий схватился за телефон.
– Ща милицию вызову, явились, угрожаете, ерунду всякую выдумываете…
– Милиция уже здесь, – спокойно сказала я. – Майор Тараканова с Петровки.
Вот что, Василий, лучше рассказать правду.
Мужик затравленно забегал взглядом по нашим лицам.
– Нечего с ним разговаривать, – взвился Андрей, – по сусалам надавать, и дело с концом.
– Погодите, гражданин Венедиктов, – остановила его я, – не горячитесь. А вы, Василий, слушайте внимательно. Завтра, прямо с утра, Андрей Савельевич пожалуется кому надо, и вы гарантированно лишитесь места, даже если ни в чем не виноваты. Знаете, как говорят: то ли он украл, то ли у него украли, но была там неприятная история! Служба у вас хорошая, работа не слишком пыльная, обидно терять.
Но если чистосердечно раскаетесь и назовете фамилию «клиента», а потом пообещаете никогда ничем подобным в дальнейшем не заниматься, замнем не слишком приятную историю, похороним ее между нами!
Секунду Василий смотрел в пол, потом рухнул на стул и обнял голову руками:
– Ну было!
– Ах ты, дрянь, – не удержался Венедиктов.
Я ткнула его в бок.
– Заткнись.
