Сильное, должно быть, произвожу впечатление… То-то люди, идущие по платформе, бросали на меня косые взгляды!
Весь лоб и щеки перемазаны черным, а губы и подбородок темно-синим. Я раскрыла рот. Так, язык смахивает на перезревший баклажан. Понятно теперь, отчего такой гадостный привкус во рту. Это паста из шариковой ручки, которую я сгрызла в ажиотаже.
– Почему сидите на скамейке?
– Отдыхаю.
– Дома отдыхать положено.
Я глубоко вздохнула. Ну как объяснить милому бдительному ребенку, что как раз в родных пенатах никто не даст мне спокойно раскинуть мозгами.
И потом там небось Анелия Марковна, Даня, воющие, словно мартовские коты, младенцы и Ирина, остервенело пекущая пироги на кухне."
"– Вот что, молодой человек, – строго ответила я, – паспорт проверил? Прописка московская, сижу себе спокойно, никому не мешаю, совершенно трезвая. И вообще, почему ты ко мне подошел, а вон ту жуткую бомжиху на соседней скамейке оставил без внимания?
Милиционер спокойно пояснил:
– Так я знаю ее.
Она тут каждый день спит, тихая женщина. А про вас дежурная по станции сообщила: «Иди, – говорит, – Витюша, проверь. Тетка там страшная, бормочет что-то, сидит давно. Может, из психушки сбежала!»
– Я совершенно нормальная! Между прочим, мой муж работает в милиции, на Петровке, майор Куприн Олег Михайлович, можешь проверить.
– Да нет, – отмахнулся милиционер, – сидите себе, коли хотите, только, по мне, лучше дома на диване перед теликом, а не на платформе в метро…
Помахивая дубинкой, он пошел по перрону, внимательно глядя по сторонам.
Милый мальчик, бдительный и аккуратный, небось любимый сын у мамы…
ГЛАВА 17
Я вышла на улицу, купила в ближайшем киоске бутылку минеральной воды, упаковку бумажных платков и старательно протерла лицо. Потом принялась звонить. Сначала Федотову, следом Боброву, но ни там, ни там никто не брал трубку. Зато у Савельева отозвался дребезжащий старческий голос:
– Алле! Алле!
– Позовите, пожалуйста, Юрия Константиновича.
– Так на работе Юрка, – пояснила бабушка.
Стараясь говорить как можно более убедительно, я заявила:
– Вас беспокоят из магазина «М-видео». Юрий Константинович просил предупредить его, когда в продажу поступит телевизор «Филипс суперстар».
– Ничего не знаю, – бормотала женщина, – он меня никогда в известность о планах не ставит.
– Как нам быть? – притворно вздохнула я. – Прибыл только один аппарат по старой цене. Завтра уже другую поставят.
