— Ты хочешь покаяться передо мной в каких-то грехах?
— Ну, смотря как это расценивать. Может показаться, что это грех, а может, и нет. Все зависит от точки зрения. Но я должен с тобой об этом поговорить.
— Погоди, — остановила его Наташа. — Это про женщин?
— Что ты, — расхохотался Андрей. — Ни в коем разе.
— У тебя внебрачный ребенок?
— Да бог с тобой, Наташенька, дорогая моя! Я бы никогда не стал от тебя этого скрывать.
— Тогда подожди с признаниями. У меня есть еще одна комната, чуланчик такой, где живет позорная тайна.
Давай-ка я сперва расскажу тебе о ней, а потом выслушаю твои признания в грехах. Это будет честнее.
Она собралась с духом. Надо, наконец, рассказать Андрею.
— Андрюша, когда я училась в институте, у нас был профессор…
— Мащенко, — подсказал Андрей, не дожидаясь, пока она закончит фразу.
— Откуда ты знаешь? — встрепенулась Наташа.
— Догадался. Не нужно мне ничего рассказывать, милая, не мучай себя.
— Но я хочу, чтобы ты знал.
— Я и так знаю.
— Ты?! Откуда? Кто тебе сказал?
— Частично Виктор Федорович Мащенко, об остальном я сам догадался.
Выслушай меня, Наталья.
Она слушала, не отрывая глаз от лица Андрея, который все время, пока говорил, крепко держал ее за руку. В восемьдесят шестом году он познакомился с Виктором Федоровичем и Елизаветой Петровной. У жены Мащенко были проблемы со здоровьем, Андрей ее проконсультировал, а потом и прооперировал. Чета Мащенко вела себя в точности так же, как все благодарные больные: цветы, коньяк, со вкусом выбранные сувениры, поздравления со всеми праздниками.
А в конце восемьдесят седьмого года, едва разрешили частное предпринимательство, Виктор Федорович появился с весьма неожиданным предложением.
— Вы знакомы с Натальей Вороновой, — утвердительно заявил он, — более того, вы очень тепло к ней относитесь. Я не ошибся?
— Я люблю ее, — просто сказал Андрей. — И что из этого?
— Наталья Александровна очень талантливый человек, я хорошо ее знаю, она у меня училась. Сейчас появилась реальная возможность помочь ей.
Она окончила сценарное отделение, а потом, насколько мне известно, высшие режиссерские курсы. То есть она вполне может самостоятельно снимать кино. Такое, какое захочет, а не такое, какое ей велят. Как вы считаете, Андрей Константинович, стоит такое дело определенных жертв?
— Смотря каких, — аккуратно ответил Ганелин.
— Как вы смотрите на то, чтобы оставить медицинскую практику и заняться частным бизнесом?
— Плохо смотрю, — резко сказал Андрей.
