Точно, со знакомым голосом он не ошибся, это же Привалов, еще одна звезда экрана. Даже почти две, потому что рядом с ним стоит актриса, которую Игорь видел в нескольких фильмах, но вот имя вспомнить не может.
Сняли еще два дубля, прежде чем послышалось:
— Спасибо, снято! Делаем сцену у магазина. Привалов здесь?
— Здесь, Наталья Александровна, уже давно приехал.
— Милицейская машина есть?
— Стоит.
— Массовка?
— Мы готовы, Наталья Александровна.
— Наташа! — стоящий рядом с Игорем Привалов приподнялся на цыпочках и помахал рукой.
— Я тут!
— Здравствуй, Алик! Идите пока с Женей одевайтесь и на грим.
Подошел Калугин, они с Приваловым обнялись и о чем-то оживленно зашептались. Игорю было плохо слышно, но по отдельным доносящимся словам он понял, что речь идет о каком-то внутрикиношном скандале. Ира куда-то исчезла, Игорь отошел в сторонку и достал сигареты. Совсем близко от него прошла женщина, которая командовала всем процессом и которую называли Натальей Александровной. В джинсах и рубашке с закатанными до локтя рукавами, с усталым и сосредоточенным лицом.
Она попала в полосу света, и Игорь заметил обильную седину в ее волосах. Наверное, лет пятьдесят, если не больше, решил он, хотя фигура хорошая, подтянутая. Без седой головы он бы дал ей лет тридцать пять.
— Игоречек, я здесь.
К нему подбежала Ира, возбужденная, с блестящими глазами. Вместо жуткого застиранного халатика на ней были брюки и трикотажная маечка с глубоким вырезом. Взлохмаченные гримером кудри кое-как приглажены и схвачены на затылке большой заколкой.
— Можем ехать? — с трудом сдерживая недовольство, спросил Игорь.
— Да, поехали.
В машине она сразу отодвинула сиденье назад, вытянула ноги и закурила.
— Напрасно ты Елизавету Петровну послушался. Тебе поспать останется всего ничего, и на работу. Если бы я знала, что все так затянется…
— То что бы ты сделала? — зло прервал ее Игорь. — Объяснила бы маме, что в два часа ночи тебя нужно встречать, а в три — уже нет?
— Ты прав, — со вздохом согласилась Ира. — Ничего не изменилось бы.
Я пыталась ее убедить в том, что прекрасно доберусь домой сама, но она и слушать ничего не хотела. Извини, что так получилось. Это больше не повторится, у меня больше не будет ночных съемок на этой картине.
— Ты с таким сожалением об этом говоришь, — ехидно заметил Игорь, не желая скрывать свое плохое настроение.
— Почему с сожалением? — не поняла Ира.
— Откуда же мне знать, почему. Может, тебе нравится в два часа ночи целоваться с этим Калугиным.
