Неужели раньше освободилась и уже уехала? Он взглянул на часы: да нет, не опоздал, приехал вовремя, как и обещал, сейчас пять минут третьего.
— Простите, — обратился он к пробегавшей мимо девице лет двадцати, больше похожей на лохматого мальчишку, — я ищу Ирину Савенич. Она здесь?
— Она на гриме, — бросила на ходу девочка-мальчик. — Вон в том автобусе.
Игорь посмотрел в указанном направлении и увидел автобус, ничем внешне не отличающийся от обычного междугородного «Икаруса». Когда-то на таких автобусах он ездил от аэровокзала на Ленинградском проспекте до аэропорта.
Вместе со Светкой… Тогда он был еще юным и глупым и доверчиво полагал, что если девушка ложится с тобой в постель, то это навсегда. И что если тебя любит красивая девушка, то это нормально, потому что отчего же ей не любить Игоря, такого умного и замечательного? Светка преподнесла ему горький урок, болезненный, но полезный. Красивые женщины не могут по-настоящему любить мужчину, они могут любить только самих себя, собственную красоту и собственное благополучие.
И каждый мужчина, вступающий в близкие отношения с красивой женщиной, должен твердо помнить, что его безжалостно и не задумываясь променяют на другого, более перспективного. Поэтому красивых женщин нельзя любить, вкладывая всю душу, отдавая всего себя. Их можно только использовать, так же, как они используют мужчин.
Он подошел к автобусу поближе и заглянул внутрь через окно. Ирка сидела в замызганном линялом халатике, а парень-гример уродовал ее роскошные кудри, превращая их в некую нелепую лохматость.
Игорь постучал в стекло ребром монетки, Ира скосила глаза в его сторону, улыбнулась и помахала рукой, приглашая его войти.
— Привет, Игоречек. Мне один эпизод остался, крохотный совсем, сейчас снимем — и все.
— И что ты будешь делать в таком виде? — скептически поинтересовался Игорь."
"— Буду возле помойки своего возлюбленного догонять, — со смехом сообщила Ира. — Мы поссорились, он ушел, хлопнув дверью, а я бегу за ним и прошу прощения. Весь пробег уже сняли, остался только эпизод, когда я возле мусорных баков его догоняю, бросаюсь на шею, и мы страстно целуемся.
Там пока свет ставят, а мне грим поправляют.
В автобус заглянул усатый толстый мужик с переговорным устройством в руке.
— Ира, мы готовы.
— Сейчас, полсекунды, — неожиданно хриплым голосом бросил парень-гример.
— Давай, все ждут, — строго произнес усатый и исчез в темноте. Обещанные гримером полсекунды в действительности оказались пятью минутами.
