Столько лет считать себя идеальной женой и на сорок втором году жизни вдруг начать бегать на тайные свидания…
— Ну, не преувеличивай, — рассмеялся Андрей. — Разве наши встречи можно назвать свиданиями? Тайными — да, возможно, но уж точно не свиданиями.
— Почему? Ты же цветы подарил, в ресторан повел. Все как положено, как у больших.
— Свидания, Наташенька, существуют не для цветов и ресторанов, а совсем для другого. А мы с тобой за двенадцать лет ни разу даже не поцеловались.
Его губы на круглом пухлом лице по-прежнему улыбались, но глаза сделались грустными.
Наташа чувствовала, что в ней происходит что-то… что-то такое, чему она никак не могла дать определения.
— Так в чем же дело? — с наигранной веселостью сказала она. — Давай поцелуемся.
— Прямо здесь?
— Так никого же нет.
— А официанты?
— Они не в счет. Или ты не хочешь?
Андрей медленно поднялся с места, потянул ее за руку. Наташа послушно встала. Господи, она уже забыла это восхитительное ощущение долгого умелого поцелуя, страстного и нежного одновременно.
От охватившей ее горячей волны почему-то зазнобило, даже пальцы похолодели. Как странно… Разве можно замерзнуть от горячего?
Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы прервать поцелуй и отстраниться от Андрея. Надо сесть, а то ноги подкашиваются.
— Ты очень хорошо целуешься, — произнесла она, стараясь казаться спокойной, чтобы скрыть охватившее ее смятение.
— Все эти годы я наращивал мастерство, чтобы не ударить лицом в грязь, когда настанет момент, — с улыбкой ответил Андрей, не выпуская ее руки.
Да, Наташа и об этом знала. С самого начала их отношения с Андреем строились на принципах абсолютной взаимной честности. Если один из них задавал вопрос, на который другой по каким-то причинам не хотел отвечать, то в ход не шли ложь или увертки, а говорилось: «Не спрашивай, я не хочу это обсуждать». От всезнающей Инки и обожающей посплетничать Анны Моисеевны Наташа знала, что Андрей Ганелин не живет монахом, у него за годы знакомства с Наташей были женщины, с которыми он спал, но жениться на которых даже и не думал.
Однажды Наташа набралась наглости спросить его об этом, и Андрей ответил:
— Да, это правда. Но к тебе это не имеет никакого отношения. Я тебя люблю, и ты это знаешь. А с ними я сплю, потому что я нормальный мужик. Если бы я мог спать с тобой…
— Но ты не можешь, — решительно прервала его тогда Наташа.
— Не могу. Я это понимаю и ни на чем не настаиваю.
