Уровень преступности в последние годы сильно вырос, количество убийств возросло многократно, в стране идет передел собственности, криминальные группировки дерутся друг с другом, пытаясь отхватить себе кусок пирога пожирнее, и в такой обстановке куда как важным становится превращение очередного убитого конкурента в жертву его же собственной неосторожности или подкачавшего здоровья. С этого и следователи свой навар имеют, и судьи, и, уж конечно, эксперты, устанавливающие причины смерти.
— А муж ваш чем занимается? — спросил Руслан, утаскивая из блюдечка еще одно шоколадное лакомство.
— Муж? — Она как-то странно взглянула на Руслана, с трудом подавив улыбку. — Он, видите ли, музыкант. На виолончели играет.
— В симфоническом оркестре?
— Да нет…
Все ясно, лабух он, а не музыкант, играет с группой таких же, как он, неудачников, на свадьбах и юбилеях, теперь среди новых богатеев модным стало приглашать на свои банкеты не попсу всякую, а тех, кто может исполнять популярную классическую музыку, чтобы как на приемах в Кремле было.
Платят за это, надо полагать, немало. Но это сейчас. А в восемьдесят четвертом таких денег в семье Григорян не было и быть не могло. Интересно, как они в то время жили? Тоже услугами домработницы пользовались? И на какие, позвольте спросить, шиши?"
"— Трудно вам, наверное, было, — с сочувствием забросил Руслан очередной крючок. — Муж — музыкант, ему нужно место, чтобы репетировать, заниматься, а тут дети, внуки…
— Было такое время, — согласилась Флора Николаевна, — только оно давно позади.
В семьдесят шестом году мой муж был вместе с симфоническим оркестром на гастролях в Австрии, он исполнял «Вариации на тему Рококо» Чайковского. Его игра произвела настоящий фурор, его стали приглашать за рубеж постоянно, он выступал с лучшими оркестрами и лучшими дирижерами. Когда-то он учился у самого Ростроповича.
Руслан слушал ее, и истина постепенно стала доходить до его отравленного подозрениями сознания. Муж Флоры Николаевны — знаменитый виолончелист Сорокопольский.
Гордость Кузбасса, его имя известно каждому жителю региона. Особую любовь Герман Сорокопольский снискал тем, что не переехал ни в Москву, ни даже в столицу области — Кемерово, остался там же, где родился и прожил всю жизнь, — в Анжеро-Судженске. И хотя гастрольная жизнь требовала от него постоянных поездок по всему миру и в России он находился куда реже, чем за границей, но возвращался он всегда сюда, где жила его семья.
