Неужели он прав? Неужели ее привязанность к семье, к близким мешает ей жить? Да нет же, так не бывает, семья – это одна из вечных ценностей, а вечные ценности не могут мешать никому и ничему, это абсурд! Разве может помешать любовь? Или честность? Или верность? Нет, нет, Андрюша чего-то недопонимает, он видит все в искаженном свете…
– Нет, не верю, – твердо сказала. – Ты не можешь быть прав. Никогда такого не было, чтобы любовь к близким мешала профессиональному росту.
– Ты передергиваешь, – мягко ответил Ганелин.
– Я говорил вовсе не об этом.
– А о чем же?
– О необходимости преодолеть страх перемен. Это прекрасно, что ты любишь своих близких. Но ты посмотри, во что это превратилось! Ты держишь их возле себя, вынуждая жить в непереносимой обстановке взаимной ненависти. Ты душишь их своей любовью. Им плохо рядом друг с другом, но зато тебе-то как хорошо! Они рядом, на два этажа поднялась – и вот они во всей своей красе. Ты терпеть не можешь свою сестрицу…
– Неправда, – перебила его Наташа, приподнимая голову, – я люблю Люсю.
Конечно, она стерва та еще, но все равно она остается моей родной сестрой, и мне ее ужасно жалко, потому что она очень несчастна и одинока. И Катюшу я люблю. Я ругаюсь с ними, потому что они этого заслуживают, но от этого они не перестают быть моими близкими родственниками, о которых я должна позаботиться.
– Вот и позаботься. Дай им возможность жить спокойно.
Дай своему сыну и сестре с племянницей отдельное жилье, раздели их наконец, чтобы они не действовали друг другу на нервы. Оторвись от них. Перестань бояться жизни без Саши, Люси и Катерины. Как только ты преодолеешь этот страх, все остальное постепенно встанет на место. Ты перестанешь бояться снимать другое кино. Ты перестанешь бояться выйти за меня замуж. Ты вырвешься на свободу из этих своих веревок, которые тебе мешают.
Андрей был очень убедителен.
Наташа долго размышляла над его словами, мысленно спорила с ним, приводила свои аргументы и где-то недели через две сдалась, признав его правоту. Ганелин тут же связался со знакомым риэлтором и дал ему задание заняться расселением квартиры на четвертом этаже. Сын и сестра с племянницей не скрывали своей радости по этому поводу, и Наташе с грустью пришлось признать, что они вовсе не страдают от предстоящей разлуки с ней.
