Ведь знала же, что закончились у нее таблетки от аллергии, еще два дня назад смотрела на опустевший флакон фенкарола и наказывала себе не забыть зайти в аптеку. И забыла. Ну как можно до такой степени потерять рассудок? В воскресенье в девять утра аптечные киоски в метро еще закрыты, а заехать в дежурную аптеку она уже не успевала без риска опоздать на автобус."
"База отдыха вызвала у нее приступ ужаса. Почему-то Ира считала, что это должно быть нечто вроде санатория с многоэтажным корпусом и ухоженной территорией, на которой есть и дорожки для прогулок, и скамеечки.
Здание будет, разумеется, со всеми удобствами, включая душ и туалет. На самом же деле база отдыха представляла собой два десятка деревянных неказистых домиков без канализации. Для умывания существовали обычные рукомойники, в которые нужно было наливать воду из ведра, а туалет являл собой традиционную дощатую будку-«скворечник», одаряющую каждого вошедшего неземным ароматом. Все вокруг было каким-то нищим, запущенным, неухоженным.
До начала съемок поговорить с Наташей не удалось, она постоянно была занята разговорами то с директором, то с оператором, то с руководителем массовки. Потом вдруг села в машину и куда-то уехала, появившись уже перед самой съемкой, когда Ира сидела в кресле у гримера. Начали репетировать, Ира с ужасом понимала, что не может связно произнести текст и вообще делает все не так. Наташа сначала терпеливо поправляла ее, потом начала сердиться.
Ира очень старалась, но у нее ничего не выходило. Партнеры по сцене потихоньку выходили из себя и тоже начали сбиваться и делать не то.
– Перерыв двадцать минут! – громко объявила Наташа. – Ира, давай отойдем, поговорим.
Они вдвоем отошли в сторону, поближе к воде, и уселись на расстеленный кусок брезента.
– Что с тобой, Иринка? – заботливо и в то же время строго спросила Наташа. – Что происходит? Ты совершенно не можешь работать.
– Прости, – пробормотала Ира виновато.
– Я сегодня действительно в плохой форме.
– Возьми себя в руки, маленькая моя, я же не могу отменить съемку. У тебя что-нибудь болит?
– Душа у меня болит.
– Что случилось?
– Натулечка, я давно хотела с тобой поговорить, но все случая не было… Мне обязательно надо с тобой поговорить, мне так плохо, ты не представляешь, – быстро заговорила Ира, боясь, что им помешают, и торопясь сказать самое главное.
