Во имя чего? Во имя детей, которые, как выяснилось сегодня, в нем мало нуждаются? Во имя любви, которой, можешь мне поверить, давно уже нет? Я хочу тебе сказать, золотая моя, что, если ты порядочный человек, ты просто обязана предложить ему развестись. Прямо сейчас, не дожидаясь, пока он купит квартиру для Люси. Ты понимаешь, что я хочу сказать?
– Не понимаю, – ответила Наташа, глядя в пол, хотя прекрасно все понимала. Если дождаться, пока Вадим заработает денег на Люсину квартиру, и потом уйти от него, это будет уж совсем по-свински.
Получится, будто она его использовала, а потом выбросила, как старую рваную тряпку. Но куда же она может уйти? Никуда, ее дом здесь. Значит, уходить придется Вадиму. Опять же – куда? Он здесь прописан, никакого другого жилья у него нет. А денег на новую квартиру, даже на самую маленькую, он пока не собрал. Разменять коммуналку? Не выйдет. Им нужна будет квартира для Люси, квартира для самого Вадима, квартира для Иры, квартира для Бэллочки – четыре однокомнатные.
И вдобавок отдельная квартира для Наташи с матерью и двумя почти взрослыми сыновьями – как минимум трехкомнатная. Столько квартир из их четырехкомнатной коммуналки, хотя и в центре, все равно не выйдет.
– И чего же ты не понимаешь? – с поистине ангельским терпением спросила Бэлла Львовна.
– Где Вадим будет жить? Куда ему уходить, если мы разведемся?
– Он купит себе квартиру.
– Но у него пока нет денег…
– А вот здесь, золотая моя, мы подходим к самому главному, – перебила ее соседка.
– И я очень тебя прошу выслушать меня спокойно и не говорить «нет». Сколько нужно еще денег, чтобы купить однокомнатную квартиру в приличном районе, не внутри Садового кольца, конечно, но и не на выселках, не за Кольцевой дорогой?
– Тысяч восемь долларов. Это как минимум. Двадцать тысяч у нас уже есть, еще два-три года назад за эти деньги можно было даже «двушку» купить, правда, плохонькую, но теперь квартиры подорожали… Меньше чем за тридцать тысяч ничего пристойного не найдешь.
"
"– Я дам недостающие деньги. Отпусти Вадима, дай ему вздохнуть спокойно. Ему сорок два года, он еще успеет создать новую семью, где жена не окажется всенародно известной личностью, обремененной огромным количеством родни. Он еще сможет стать настоящим главой своего семейства. Ты же не глупая девочка, Наташенька, ты отлично понимаешь, что корень зла не столько в остывших чувствах, сколько в вашем неравенстве. В этом никто не виноват, просто так случилось.
