Меня никто не обязывает работать в налоговой системе, просто Министерство обороны оказывает мне на прощание любезность и дает возможность получить гражданскую специальность, чтобы я мог трудоустроиться после увольнения.
– Господи, хорошо-то как! – обрадовалась Наташа и вдруг спохватилась: – А что ты должен будешь делать?
– Вот это и есть самое… как бы тебе сказать… – замялся Вадим. – Самое пикантное. Я буду торговать верхней одеждой.
– Ч-что? – запинаясь, спросила она. – Как это?
– Обыкновенно. На вещевом рынке.
Ну что ты на меня так смотришь?! – внезапно вскипел муж. – Разве я виноват, что офицеры с моим образованием больше не нужны? Я ничем себя не запятнал, не уронил честь мундира, мое личное дело забито блестящими аттестациями, а что толку, если все это больше никому не нужно и нас сокращают? Если я не могу больше приносить пользу Родине, то я буду хотя бы приносить пользу своей семье, деньги буду зарабатывать. Если Юрка не врет и я действительно смогу зарабатывать пусть не сто, но хотя бы пятьдесят долларов в день, то посчитай сама, за какое время мы скопим деньги на новую квартиру, чтобы отселить твою обезумевшую от собственного эгоизма сестру.
Галина Васильевна, разумеется, останется с нами, это твоя мать и она нуждается в постоянном уходе, а вот Людмилу Александровну и ее дочь я намерен выселить отсюда при первой же возможности. Не думай, что я смирился и буду терпеть рядом с собой эту захребетницу. Я куплю им маленькую двухкомнатную квартирку на окраине, без телефона, далеко от метро, это обойдется тысяч в двадцать долларов.
Четыреста дней работы, чуть больше года, только и всего. А если прибавить к этому те деньги, которые она получит от продажи своей квартиры в Челнах, то еще меньше.
– Вадик, что ты говоришь… – растерянно забормотала Наташа, огорошенная его словами. Ее муж будет торговать на рынке! Морской офицер в четвертом поколении собирается встать за прилавок и продавать одежду. И только потому, что она – слишком слабая, чтобы сопротивляться наглости и нахрапистости собственной родной сестры.
– Натка, – его голос потеплел, пальцы сильнее сжали ее кисть, – перед нами стоит задача, иными словами – проблема. Ты согласна?
– Да, – послушно откликнулась она, чувствуя себя маленькой и глупой девочкой, которой большой взрослый дядя сейчас будет объяснять простые истины.
– Проблему можно проигнорировать, смириться и мучиться. А можно поставить перед собой цель ее решить. Правильно?
– Да, – снова кивнула она.
