Он рассчитается с насильником, будет работать на Вильяма и жить с Кристиной. Никаких больше войн, никаких больше убийств. Зачем все это, если нет на свете ничего более желанного, чем просто так лежать с Кристиной в обнимку и слушать ее нежное дыхание…
Глава 16
Шумит рынок – длинноносый азербайджанец криком подзывает к себе земляка, щекастый армянин громко уговаривает покупателя, расхваливая вывешенную на руках кожаную куртку, здоровенная русская тетка ругает продавца за бракованную кроссовку. Двухметрового роста бугай рычит на бледного торговца, который трясущейся рукой передает ему мятые купюры, а проходящий мимо мент стыдливо отводит в сторону глазки.
Торговля идет, рэкет беснуется, а закон отдыхает.
Рынок большой: на северной стороне торгуют шмотками, на южной – овощами и фруктами. А посередине, разделяя рынок на две части, высится здание администрации, с одной стороны к нему примыкает мясной павильон, с другой – кафе.
Кафе двухэтажное, первый ярус для простых смертных, а второй – для братвы.
Столики там под пластиковой крышей, но их не видно за метровой высоты бортиками. Зато можно увидеть бритые головы – это бандиты, облокотившись о перила, с высоты своего положения наблюдают за рынком. И Никон где-то здесь… Макар уже видел, как он зашел в здание администрации. Кабинет у него там свой, с прямым выходом на второй этаж кафе. Две двери туда ведут, одна с севера, другая с юга. И обе открыты.
Но в холле стоял атлетической комплекции парень в черном костюме.
Рация у него в руке, взгляд напряженный, ушки на макушке. И ствол под пиджаком.
Макар направился к лакированной двери с вывеской «Директор», но атлет перегородил ему путь. Рядом была еще дверь, но простая и без всякой вывески.
– Ты куда, чудила? – грубо и с презрительной насмешкой спросил охранник.
– Да мне директор нужен! – возмущенно протянул Макар.
– Зачем?
– Ему и скажу!
Он резко обогнул бугая, схватился за ручку двери, дернул ее на себя. И тут же ушел в сторону, пропуская мимо себя обрушенный на него кулак.
Но тяжелый кулак все же задел его по плечу. Макар мог бы стерпеть боль, но ему нужно было выразить свое возмущение.
– Эй, ты чего? – скривив лицо, взвыл он.
И тут же отшагнул назад, потому что в него полетела нога. Он позволил бугаю попасть себе в живот, но удар при этом смазался, не причинив ему особого вреда.
– Я же пожаловаться хотел!
Со стороны могло показаться, будто Макар вот-вот расплачется от страха и обиды.
