Но на этот раз он бить ее не стал, только глумливо хохотнул:"
"– Извини, на чужую суку рука не поднимается!
Кристина так надеялась, что тайное не станет явным, но увы. Кто-то из дружков мужа из окон второго этажа заметил, как она садилась в «Москвич» к Макару. Гена позвонил ее родителям, те по простоте своей душевной сказали, что Кристины у них нет. А звонил он в то время, когда она грелась в объятиях Макара у Кривого озера.
Она вернулась домой, и Гена устроил разбор полетов – сначала избил, затем приставил к голове пистолет.
Она вдруг решила, что спасти ее может только правда, и развязала язык.
Гена отправил за Макаром своих людей, а сам стал собираться в дорогу. И ее вещи собрал.
Кристина думала, что дорога будет дальней, но Гена привез ее в городской загс. Оставил ее в машине, минут через пятнадцать вернулся, швырнул ей в лицо паспорт и влепил пощечину. В паспорт она не заглядывала, но поняла, что там штамп о разводе. А кто в загсе посмел бы ему отказать в разводе? Какой еще бракоразводный процесс, когда он в городе и власть, и суд, и высшая мера наказания!
– Все, Гарик, едем.
Только давай по-быстрому…
Гена дал команду, его «Мерседес» плавно и быстро набрал ход и вскоре выехал из Ковальска в сторону Санкт-Петербурга.
– Куда мы едем? – осмелилась спросить Кристина.
– В Питер.
– Зачем?
– Гулять будем. Надо же отметить наш развод… Или тебе что-то не нравится? – сверкнул взглядом Гена.
В первый раз Кристина увидела его, когда училась в седьмом или восьмом классе. Драка в школе была, кто-то кого-то покалечил, милиция приезжала.
И Гена там был – в форме, с лычками на погонах. Тогда он не был таким злым и страшным, обычный человек, ничем не лучше и не хуже других. Но власть над людьми превратила его в зверя – ни доброты не осталось, ни совести.
Не нравилась ей его затея, очень не нравилась, но и сказать она ничего не могла. Да и зачем говорить, если все равно ничего не изменишь. Как сказал Гена, так все и будет…
А что будет? Пьянка-гулянка? Ресторан, номер в гостинице? Может, он нарочно устроил развод, чтобы напугать Кристину? Сначала развод, затем бурный вечер с жестким сексом и последующим примирением.
Завтра они вернутся домой, Гена сходит в загс, вернет штамп в паспорт…
Не хотелось бы снова становиться его женой. Но Кристину терзали сомнения – вряд ли Гена дал ей развод, чтобы отпустить от себя. Он даже назвал ее чужой сукой… Почему он ее так назвал? Что он задумал?
Если что-то страшное, то уж лучше снова выйти за него замуж.
