Ветер ласкает щеки, успокаивает и словно напевает: «– Все будет хорошо, Зоенька. Ты правильно сделала, что приехала. Нельзя скрывать… Правильно, правильно…». Или это ангелы поют, а я слышу их тихий голосок…
А потом я вижу мужа… Высокий красавец ходит по залу и раздает поручения. Какой же он сильный… И нежный… Опускаю взгляд на его загорелые руки, невольно вспоминая свадебную клятву.
«Этой рукой я развею горести, чтобы ты радовалась. Эта рука будет крепко держать твою, защищая от опасностей. Эта рука наполнит наш дом дарами, чтобы ты ни в чем не нуждалась…».
"
"Он не говорил мне этих фраз, просто привел нас с сыном в свой дом. Что я сейчас от него жду?
– Зойка, ты чего такая бледная? Что случилось? – Роб сжимает мои плечи и взволнованно заглядывает в глаза.
– А вот что… – протягиваю заключение УЗИ.
Роберт внимательно читает диагноз, а потом медленно выдыхает:
– Как ты могла, Зой? За что? Ты специально, да? Ты… Ты же клялась, что несешь ответственность за последствия? – листок в его руках мелко подрагивает.
– Я ведь был готов приложить усилия, чтобы этого избежать.
– Прости… Я тоже не хотела. Я… даже не знаю, как так вышло? Можешь не верить, но я не специально, я…
– Зоя, мы живем в двадцать первом веке. Надеюсь, мне не надо тебе объяснять, что делать? Мы не готовы… Мы… Зой, я еще к первому ребенку толком не привык. И к тебе… Я не хочу его.
– Роб, я…
– Я не хочу этого ребенка, Зоя.
Он вкладывает в мои руки бумагу, как нечто противное или скользкое. То, что обжигает или пачкает его руки… Разворачивается и уходит в свой кабинет…
Глава 35.
Роберт.
Стены длинного темного коридора словно сужаются, пытаясь меня раздавить. В темноте они видятся мне живыми… Тянут костлявые руки, чтобы утянуть в преисподнюю. Дрожащими пальцами сую ключ в замочную скважину и вваливаюсь в свою обитель. Что на меня нашло? Черт бы побрал Рихарда, грядущую проверку санэпиднадзора и прочих инстанций, Киру с ее непрекращающимся шантажом…
Опираюсь ладонями о край подоконника и глубоко дышу.
Тяну воздух, не в силах насытиться… Я будто отравлен чем-то… Страхами, неуверенностью, гордостью, неуемным самомнением, чужим мнением… Господи, как у меня язык повернулся так ответить? Идиот… Какой же я идиот…
Прищуриваюсь, наблюдая в окно, как с парковки ресторана отъезжает желтое такси… Тянусь к кувшину с водой одеревеневшими, словно парализованными пальцами. Как же так? Как я мог сказать ей такое? Пью воду и вытираю влажными ладонями лицо.
