– Зачем ему это, не понимаю? Он же… наживет себе новых врагов.
– Ох, не знаю, Зоя. Очевидно, Виталий каждый день воспринимает, как последний. Покушение может повториться, а грех так и останется на душе. Поверьте, мы его ни к чему не принуждали. Он сам так решил… Мне кажется, до него дошли слухи об аварии и вашей беременности.
– Я приду на заседание, обещаю, – улыбаюсь с облегчением я.
Глава 47.
Зоя.
– Зойка, аккуратно, держи живот, – заботливо произносит Роб, помогая мне спуститься к машине.
– Какой еще живот? У меня его нет! Или… уже есть, – удивленно опускаю голову. – Ну тебя, Зайченко. Скажешь тоже…
Роберт опирается на трость, а другой рукой держит большущий пакет с моими пожитками.
– Вот вы где! Сынок, ты зачем сам вещи несешь? Чего меня не дождался? – кричит дядя Коля, завидев нас. – Гаяна меня задержала. Пахлаву пекла к возвращению Зоеньки.
Роб, давай сюда пакеты. Эх, вы…
– Ничего страшного, мы на лавочке сидели, воздухом дышали, – весело отвечаю я. Какое же это все-таки счастье – выписка. Совсем скоро я увижу Мишутку. Да и пахлавы, испеченной руками свекрови, хочется отведать.
– Какой тут воздух? Эти беременные вон… курят за деревьями. Кошмар просто! – возмущается дядя Коля. Вас домой? А ты как добрался, сынок?
– На такси, – хмуро отвечает Роберт.
– Поедем к нам.
Гаяна соскучилась. Поболтаем, чаю попьем. Потом я вас домой отвезу.
Мой любимый до сих пор комплексует по поводу своей временной нетрудоспособности. Мужественно терпит боль и некоторые лишения, связанные с аварией. И очень напоминает мне папу в молодости…
Отчего-то сейчас, когда я жду второго малыша, воспоминания об отце отдаются в сердце жгучей болью. Я так с ним нормально и не попрощалась… Виляла хвостом перед Крестовским, ходила на свидания, скрывала свои проблемы от Роберта, не удосужившись узнать у папы истинного положения вещей.
Так уж серьезно он тогда влип? Откуда взялись в уголовном деле липовые улики, добавившие отцу срок? Теперь-то я понимаю, откуда… Но тогда я принимала ложные обвинения за чистую монету. Злилась на папу и отдалялась от него… Отец казался мне предателем и обманщиком.
