– Нет, – но дышать стало легче.
И он снова уснул.
У меня, наконец, появилась возможность рассмотреть своего ангела-хранителя вблизи. Я сначала смущалась, но потом подумала, что он все равно спит и никто не видит. Почему нет?
Красивый. Правильные черты лица. Немного жесткие, но это только придавало ему мужественности, не делая слащавым мальчишкой с обложек подростковых журналов. Волевой подбородок и губы, что целовали вчера меня куда-то в район виска. К ним хотелось прикоснуться. Прямой, ровный нос. Идеальный, как и его хозяин.
Густые, длинные ресницы. Тут моя женская натура позавидовала. Ну вот зачем природа мужикам дает такие ресницы? Зачем они ему? Снова улыбнулась. Внутри становилось так тепло и уютно. Разрушать эту идиллию совершенно не хотелось, и я старалась даже не шевелиться и не дышать, чтобы все не испортить.
Этот человек нереально притягивал к себе. Аурой, внешностью, всем. Как магнит. И я не удержалась. Убрала с лица челку, она во сне упала ему прямо на глаза. Мягкие светлые волосы в модной стрижке так и манили зарыться в них пальцами, но я сдержалась.
Лимит по храбрости на сегодня исчерпан.
– Если ты не прекратишь так на меня смотреть, я трахну тебя прямо сейчас, – пробормотал он сонно. – Хоть не так обидно будет, что ты меня разбудила. Так и не дала выспаться, – уже с усмешкой.
А я аж задохнулась от наглости такого заявления… Да еще и так невозмутимо.
Он открыл глаза, и я поняла, прикалывается… Смешно ему, блин!
А мне вот после вчерашнего вообще не смешно.
А он в одну секунду оказался сверху и в его глазах уже не было смеха. Там была злость. Нет. Ярость. Он взял меня одной рукой за шею так, чтобы я не могла отвернуться и смотрела только на него. Не больно, но страшно.
– Что? Сейчас тебе стало страшно?! – он рычал. Вот реально. Вроде и говорит тихо, но от его тона хотелось бежать.
– А вчера, когда ты потащилась на ночь глядя непонятно куда одна? В коротком платье?! М-м-м?! Вчера не было страшно?! Чем? Чем, мать его, ты думала?!
Его слова били больно и прямо в цель.
По щекам потекли слезы. Я дернулась, но он не отпускал.
– Или, может, я не понял чего? Может, ты специально? Экстремальных ощущений ищешь?!
А вот сейчас было обидно. Очень. Но все, что я могла сказать в эту секунду, было нелепое:
– Прости… те, – звучало жалко.
Он отпустил и стал аккуратно ладонью вытирать слезы.
– Не плачь. Не плачь, маленькая. Я так испугался, слышишь. Мне давно так страшно не было. Моя девочка. Моя Китти.
