Теперь я просто обязан получить качественное образование. Я остался единственным, кто может помочь своей семье. Мать работает учителем в школе, ее зарплаты хватит только на самое необходимое, а у нас Дашка растет. Ей столько всего нужно! Я стал изучать различную литературу, которая поможет открыть свое дело. Я почти перестал спать. Все время учился и занимался Дашей. Мать угасала на глазах. Уходила в глубокую депрессию. Я пытался говорить с ней. Я просил и умолял, но она никого не слышала. Перестала выходить на работу, деньги стали стремительно заканчиваться.
Я нашел вторую подработку, чтобы нам хватало средств для существования. Через месяц мать уволили. Какой смысл держать человека, который не появляется на работе? Ей дали время, чтобы прийти в себя, но дети не могут столько пропускать в школьной программе.
Максим мне тогда здорово помогал. Он устроился на подработку вместе со мной и всю зарплату отдавал мне. Я отказывался, а он распихивал деньги мне по карманам. В такие моменты и проявляется настоящая дружба.
Когда хреново, когда у тебя ничего нет. Только тогда рядом остаются настоящие друзья.
Время почти застыло. Обстановка дома такая, что хочется сдохнуть, а я пашу, вспоминая слова отца. Все, чему учил, что возложил на меня. За год я сильно повзрослел. Набрался знаний, опыта, но спорт пришлось бросить. Только иногда я сам занимался на площадке, чаще ночью, когда никого нет. Это помогало подумать и успокоиться.
Мать, наконец, вышла на работу и стало легче. Наше общение свелось к минимуму.
Это было мое решение. Я приносил домой деньги, почти все отдавал ей. Только небольшую часть откладывал в надежде, что все-таки смогу открыть мастерскую. А она… Она перестала вмешиваться в мою жизнь. Я принял еще одно важное решение. Когда мне исполнится восемнадцать, я пойду в армию. У отца осталось много знакомств, полезных связей, которые могут помочь и учиться заочно, и отслужить так, чтобы попасть в контрактники. Когда-нибудь я смогу отблагодарить их за это. Я обязательно это сделаю, если они действительно смогут помочь.
– Папа… Ну, па-а-ап…
Я очнулся от тяжелых воспоминаний. Сын трясет меня за ногу, чтобы я обратил на него внимание. В руке все тот же стакан с водой.
– Дмитрий Александрович, – обратилась ко мне няня. – Простите, не уследила, – хотела забрать его.
– Не надо. Идите, – поднял малыша, усадил на колено и прижал к себе. Вдохнул запах его волос и понял, что я даже не знаю, каким шампунем моют моего сына.
