Потянулся за чашкой, чтобы допить свой кофе, но она оказалась пуста. Секретарша давно ушла домой, а делать новую порцию самому тупо лень. Снова откинулся на прохладное кресло. Ехать домой нет смысла, нужно закончить работу и поспать прямо тут хотя бы чуть-чуть. Утром важная встреча, если поеду домой, точно не успею. А опоздание – дурной тон для моей репутации. Откуда-то снизу, с улицы, послышались звуки драки…
Макс подбегает к нам с Алексом и еще на подлете орет:
– Пацаны! Пацаны! Там это… – пытается отдышаться, а мы с любопытством на него смотрим.
– Ну?! – не выдерживает старший из нас Алекс. Нам по восемь, ему уже десять.
– Там парни из соседнего двора ломают нашу беседку!
Мы подскочили и побежали за ним.
Эту беседку мы строили вместе с родителями несколько дней. У отца отпуск, и он весь его посвятил мне. Я был просто счастлив. Он со мной на всех тренировках. Даже на соревнования ездил. И к Алексу на футбол мы ходили все вместе. Мама тогда ворчала, но мне было все равно, ведь отец рядом.
Он занимался со мной рукопашным боем, давал дополнительные уроки по боксу, учил жизни, а потом мы все вместе строили эту беседку. Они с Александром Владимировичем, отцом Алекса, жарили мясо на мангале и пили пиво, а мы крутились вокруг, слушая военные байки.
Мы ворвались в толпу, и завязалась драка. Я хорошо поставленным ударом разбил кому-то нос. Макс сломал руку одному из уродов, что посмели посягнуть на святая святых. Алекс не менее хорошо поставленным ударом уложил еще одного из мальчишек на землю и тот отключился.
Это была жестокая драка. Совсем не детская. Ярость во мне была тоже совсем не детской. Эта беседка так много для меня значит, что злость вырывалась наружу рычанием и мощными ударами по противнику. Пока кто-то из соседей не вмешался и не разогнал нас. Навстречу уже бежали наши родители. Я увидел разочарование в глазах отца и страх в глазах матери. Дядя Саша тоже был сильно взволнован произошедшим. Ведь картина, которая предстала перед ними, была ужасной.
Мы с перепугу рванули в разные стороны, а родители куда-то звонили, с кем-то говорили и не сразу пошли нас искать. Но куда нам, перепуганным собственными поступками пацанам против опытных военных. Нас быстро нашли.
У мамы настоящая истерика.
– Я тебе говорила! – плачет она. – С ним невозможно справиться! Посмотри! – сорвалась на крик. – Посмотри, что они натворили. А если бы он кого-то убил?! Ему же восемь! – у нее подкашивались ноги.
