Дима вышел вслед за другом, чтобы вернуться через пару минут с букетом белых роз. Он положил цветы на постели возле меня, сел рядом, взял за руку и просто молчал, перебирая мои пальцы.
– Тебе нужно что-нибудь? – нарушил он молчание.
– Нет, спасибо. – Я отвернулась. Мне было слишком тяжело даже просто смотреть на него.
– Кейт, я пиздец как виноват. Я сам не знаю, что на меня нашло. Так задело, что я неприятен тебе, что я сорвался. Я не знаю, как мне искупить вину. Скажи мне, я сделаю все, что ты попросишь.
– Даже выпрыгнешь из окна? – зло спросила я.
– В разумных пределах. Ты так хочешь от меня избавиться?
– Я хочу побыть одна, – и я снова отвернулась.
– Когда Алекс свалит, я оставлю тебя одну, обещаю.
– Ты сам позвал его.
– Я попросил подобрать специалиста, а он приехал сам.
– Как будто ты не знал, что так будет, – огрызнулась я.
– Знал…
К нам вернулся Алекс с пакетом.
Следующие минут пятнадцать он рассказывал и расписывал на листочке, что для чего нужно из этого чудного пакетика с ромашками.
Как что принимать, мазать и так далее. Наконец, закончив с этой крайне неприятной процедурой, он попрощался, поцеловав меня в лоб и вышел из комнаты, бросив Диме уже у двери:
– Поговорим! Я жду в кабинете, – и дверь за ним закрылась.
Дима ушел следом.
Он сдержал слово и вернулся спустя несколько часов, проверить, как я себя чувствую. За это время я успела дойти до туалета, нареветься вдоволь и одеться в целую домашнюю одежду. Когда он успел убрать то, что сорвал с меня вчера, я не знала.
Он снова молча сидел рядом, поглаживал невесомо мою руку и виновато смотрел."
"– Тебе нужно поесть. Давай я спущу тебя вниз и накормлю. Тетя Аля приготовила что-то вкусное. Пахнет шикарно.
– Я не хочу есть, Дим. Ничего не хочу. Дай мне время. Я пока не готова говорить с тобой.
– Хорошо. Если я буду нужен, просто позови, – и он ушел.
К вечеру я все же проголодалась. Лекарства, что принес Саша, мне помогали, и двигаться стало гораздо легче. Я аккуратно встала и пошла к лестнице, где меня тут же подхватили на руки сильные руки моего мужа.
– Ну я же сказал, позови, – прошептал он мне, осторожно целуя в висок и спустил вниз. – Проголодалась?
Я только кивнула и наблюдала, как он засуетился на кухне. Из своей комнаты вышла наша тетя Аля.
– Дима, уйди отсюда, несносный мальчишка, я сама все сделаю, – ворчала она на него. – Натворит дел, потом страдает.
– Я сам, – только ответил он и снова загремел крышками и тарелками.
