Вот так! Я подарю тебе другие ощущения сейчас, моя…
Я опустился ниже, к шее, провел по ней языком, прикоснулся губами, а потом снова укусил острыми клыками (да, девочка моя, они не только для красоты были сделаны), она вцепилась в меня двумя руками. Снова провел языком в месте укуса. Снова вернулся к губам, параллельно одной рукой поднимая ее футболку.
Неудобно. Черт!
Вызверился я, рванул со всей силы, и футболка разлетелась по швам открывая моему взору так полюбившиеся розовые сосочки. Она вздрогнула.
Но я погасил панику поцелуем, немного жестким и болезненным, впился в ее грудь, обхватывая губами соски, слегка прикусывая, сжимая.
– Мне больно… – услышал я где-то вдалеке, но не хотел останавливаться. Уже не мог.
Я быстро сдвинул в сторону трусики, освободил уже готовый получить свою порцию удовольствия член и резко в нее вошел. Она всхлипнула и вцепилась в меня ногтями. Это только раззадорило. Я яростно вбивался в нее, успокаивая взбунтовавшиеся нервы, теша свое эго. Я все эти две недели был для нее нежным, я сдерживался.
Только не сейчас.
– Дима, пожалуйста, осторожнее… – просила она.
Я слышал. Не мог остановиться. Просто не мог. Эта девчонка сводила меня с ума. Что же будет, когда я буду учить ее делать минет. М-м-м… Эта мысль стала решающей. Как наяву, увидел перед глазами, как она ласкает своими губами мой член, и крышу сорвало окончательно. Я ускорил тем, приподнимая ее ноги выше, чтобы входить еще глубже. Она всхлипывала где-то в районе моей шеи.
И я кончил. Ярко, с хриплым стоном прямо в нее. И обессиленно опустился, упираясь лбом в песок.
Я больше не боялся, что она забеременеет. Нам выписали таблетки, и я следил, чтобы она их принимала. Я пока не готов к детям. Она тоже. Точно не сейчас.
Когда меня немного отпустило, я понял, что она снова плачет. Тихо, чтобы я не заметил, но я заметил.
– Кейт…
Она отвернулась, пытаясь спрятать слезы.
– Эй, малыш…
Она дернулась.
– Пусти, – попросила тихо, – пожалуйста.
– Не пущу, – стал вытирать слезы, которые беспрестанно катились одна за другой.
– Ты моя, куда же я тебя отпущу? – улыбнулся, но она не смотрела на меня. Тяжело вздохнул. – Прости, Кейт. Я перегнул. Знаю. Чертовы нервы! Меня клинит, бывает. Прости. Очень больно?
Молчит. А меня это злит, я не привык уговаривать, упрашивать, постоянно извиняться. Скрипнул зубами, и она посмотрела на меня. Наконец-то!
– Пройдет, – ответила она. – Пусти, я хочу искупаться.
– Идем вместе.
