— Так точно, Ваше Величество, — спокойно и сдержанно отозвался аристократ, едва заметно наклонив голову. — Не было и в мыслях портить вам настроение, — на этих словах князь также занял место в своём кресле.
Император внимательно всмотрелся в лицо Черногвардейцева, затем Черкасова. Несколько мгновений он молчал, будто оценивая, насколько доходчиво были услышаны его слова. Затем вновь заговорил:
— Впредь, чтобы в моём присутствии подобного поведения никто себе не позволял, — всё ещё жёстким тоном бросил император. — Война не закончилась.
Мы все на одной стороне. А проблем и в Империи, и за её пределами хватает и без ваших личных разборок и подобных мелких глупостей.
Слова повисли в воздухе, как занавес, опущенный в театре после напряжённой сцены. Никто не дерзнул нарушить молчание.
Отчитав обоих князей, монарх перевёл взгляд на Черкасова и продолжил:"
"— Если будет надо, Паша, — голос его стал мягче, но по-прежнему твёрдым, — я сам сделаю замечание кому следует.
Павел Игоревич слегка кивнул, по-военному чётко, но на лице его всё ещё оставалась едва заметная тень досады.
Он сцепил руки на столе и, не отводя взгляда, сдержанно произнёс:
— Принято, Ваше Величество.
Император перевёл взгляд на Алексея, и тон его стал не столько осуждающим, сколько наставническим:
— А тебе, Алексей, стоит поработать со своей вспыльчивостью. Это на тебя не похоже.
Молодой князь чуть приподнял подбородок и кивнул, принимая упрёк без попытки оправдания.
В тронном зале в очередной раз повисла звенящая тишина, которую спустя десяток секунд вновь нарушил император:
— На сегодня, Алексей, можешь быть свободен, — произнёс он, откинувшись на спинку трона.
Его голос стал мягче. — Ты действительно очень многое сделал. Империя, дом Романовых и я лично — это ценим. Отдых, что называется, ты заслужил. Позже свяжусь с тобой — кое-что нужно будет обсудить, оставайся на связи.
На этих словах монарх медленно кивнул, давая знак темногорскому князю, что аудиенция закончена и тот может идти.
— Благодарю, Ваше Величество.
Буду ждать, — поднявшись с места и коротко поклонившись императору, произнёс Черногвардейцев. — Ваши Светлости. Господа, — перебросившись короткими взглядами со всеми присутствующими, в том числе и с Черкасовым, также добавил князь на прощание и направился в сторону дверей, в нескольких метрах от выхода на глазах у всех растворяясь в пространстве.
— Вот поэтому тёмных порой и недолюбливают… — вполголоса произнёс Меншиков, усмехнувшись и откинувшись на спинку кресла.
