Этого времени однозначно было достаточно для того, чтобы выполнить поставленную задачу как минимум несколько раз. Но ни один из отправленных людей так и не вернулся. Ни граф Беркли, ни Сондерс, ни несколько десятков тысяч солдат вместе с сотнями единиц боевой техники. Всё исчезло в неизвестности на том краю проклятой аномалии.
Мужчина не отводил взгляда от портала, пульсирующего ярким голубым свечением. Факт наличия какой-то неизвестной проблемы был налицо, как и то, что рисковать и продолжать движение войск через аномалию теперь ни в коем случае нельзя.
Но вот что делать дальше… дилемма нешуточная.
Отправлять очередную группу на разведку, когда не вернулись те, кто уже ушёл? Глупо. Недальновидно. Фактически — бессмысленно, если не самоубийственно.
Закрывать портал, учитывая сложившуюся опасность и угрозу неизвестного характера, тоже казалось чем-то диким — огромное количество верных империи солдат оставались по ту сторону, и пока нет данных об их судьбе, закрывать им возможность вернуться назад — форменное предательство.
Да и как это будет воспринято оставшейся здесь армией солдат, боевые товарищи которых уже шагнули в разлом?
Ратленд сжал кулаки, хмуро наблюдая за подёргивающимся сиянием аномалии. Мысли в голове метались молниями, одна сменяя другую за мгновения, выстраивая десятки возможных сценариев. Внутренний монолог герцога сводился к поиску решений, но каждый вариант казался провальным.
— Оградить портал. Быть готовыми к тому, что оттуда может выйти враг, — холодным тоном бросил аристократ.
Офицер тут же кивнул, достал с пояса рацию и принялся дублировать приказ. Несколько человек тут же бросились выполнять распоряжение, и уже через полминуты всё вокруг вновь пришло в движение. Военные двигались быстро, расставляли укрепления, перегруппировывались и создавали защитные рубежи.
Минуты тянулись мучительно медленно. Чем больше проходило времени, тем сильнее гасла надежда, что трагедии удастся избежать. Многие, в том числе и сам Ратленд, внимательно смотрели на сверкающий голубым сиянием разлом, в ожидании хоть каких-то новостей, но тщетно.
Но больше всего находившихся в недоумении военных терзала неизвестность.
Десятки различных вариантов произошедшего и развития событий роились в голове герцога, а разрывающая душу неопределённость и чувство ответственности за маячивший провал едва ли не впервые за долгую безупречную жизнь аристократа заставили его по-настоящему испугаться.
