Просторная комната с широкими окнами, плотно затянутыми шторами; мебель в бронзе и коже, столик с шампанским и фруктами, и, конечно же, огромная двуспальная кровать в центре помещения, на которой, лениво раскинувшись, лежала обнажённая девушка. Аристократка. Вероятнее всего. Юная, избалованная и, судя по отсутствующему взгляду, порядком уставшая. Или, скорее, «довольная и опустошённая» — как любят говорить дамочки после бурной ночи.
Демон, не спеша застёгивая пуговицы рубашки, мимоходом бросил на неё взгляд. Тот самый — снисходительно-удовлетворённый, как будто она была не человеком, а лишь удачно обставленным вечером.
Его не волновала она. Ни её чувства, ни личность. Всё, что происходило между ними, было очередной формой отдыха, и не более того.
— Господин, всё чисто. Можете перемещаться, — неожиданно, откуда-то изнутри вдруг послышался голос Кали.
Он звучал глухо, как бы из глубины моего же сознания. Не снаружи. Внутри. Будто я одновременно был и слушателем, и комнатой, и эхом в ней. Это казалось настолько чуждым привычному восприятию мира, что я даже не успел удивиться.
А следом за её словами — уже голос Самаэля. Насыщенный, чуть хрипловатый, с привычной игривой нотой:
— А ну не подглядывай.
И меня вновь «отключило» от доступа к картинке. В одно мгновение связь с внешним миром резко исчезла. Как щелчок пальцами по лбу. Ни боли, ни ощущения падения. Просто — пустота.
Но, что удивительно, я даже не разозлился. Да, я снова не мог видеть происходящее там, в настоящем. Но во-первых, я продолжал всё слышать, а во-вторых, случившееся — это, ЧЁРТ ПОДЕРИ, НЕВЕРОЯТНЫЙ ПРОГРЕСС!
Немного пометавшись в окружающей темноте, я снова замер на месте, прислушиваясь к развернувшемуся в реальном мире диалогу.
В начале демон за что-то едва не наказал Кали, которая, по словам тёмного, его предала. А после, стал приветствовать, судя по именованию титула, Романова-младшего, каких-то других аристократов, а также моих друзей, дядю и… сестру!
Если бы у меня сейчас было сердце, оно бы однозначно застучало чаще.
Трудно описать словами симптомы того тревожного волнения, которое я испытал, но это ничем другим назвать было точно нельзя! Самое настоящее, беспокойное и отчаянное.
— Освободи тело брата! — вдруг послышалось голосом Виктории."
"Слова прозвучали резко, твёрдо и уверенно — мне невольно захотелось улыбнуться.
— Ты чего это, сестричка? Со мной же всё хорошо. Не нужно никого освобождать.
Козёл! — зарычал я, бессильно зависая в пустоте.
